Буран: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Расстреляют и все.

— Но... но... расстреляют! Таких, как Васька Шулятиков, мало. Такие раз в году родятся. У него заслуг больше, чем промахов. Расстрелять... Не-ет!..

— Так, по-твоему, выходит, таких награждать, что ли, надо? Ты посчитай, сколь урону он сделал. За такое дело все заслуги черту на пуговки отдать надо, а Ваську...

— Что Ваську? — прервал разгорячившегося красноармейца хриплый бас с тамбура вагона.

Толпа оглянулась. В дверях на площадке стоял Шулятиков. Он прищурил правый глаз и смотрел на солнце.

— Расстрелять, значит, меня?.. Ладно. Да так, видно, и будет. Вины такой не прощают...

Дверь из вагона открылась, и часовой позвал Шулятикова. Он открыл правый глаз и, вскинув голову, ни к кому не обращаясь, сказал:

— Ну, начинается. — И шагнул в вагон.

Через неделю фронтовой суд объявил приговор: Василия Шулятикова за неподчинение приказу командования и дезорганизацию партизанских отрядов расстрелять. Никифора Кляпина отправить на передовую линию фронта рядовым красноармейцем, Костюкова суд оправдал. Шулятиков предвидел такой приговор и примирился с неотвратимостью смерти. Ему только до боли было жаль, что свою боевую жизнь кончает он так позорно. Расставаясь после суда с Никшей, своим боевым помощником и другом, Шулятиков вспомнил о жене:

— Никша, — положив руку на плечо друга, сказал он, — найди когда-нибудь жену и расскажи ей все, как было. Пусть не горюет... — Рука его бессильно скатилась с плеча Кляпы и хлестнулась о кожаные шаровары. — Ну, Никша, прощай. Ты из-за меня не будешь даже партизанским командиром, но не жалей — ты все-таки умрешь лучше меня. Прощай, — и сжав до боли руку Кляпы, Шулятиков притянул его к себе и поцеловал. Повернулся к конвою.

— Ведите.

Кляпа не сказал Шулятикову ни слова. Глядя на широкую спину уходившего друга, все еще чуя боль в руке от его пожатия, думал: «Худая смерть для партизана, паскудная. Я бы так умирать не согласился.. Не согласился? — Кляпа горько улыбнулся. — Будто меня спрашивать стали бы!»

Из задумчивости вывел его Костюков, тоже смотревший вслед неустрашимому партизанскому командиру.

— Если б Шулятиков был рабочим, он не совершил бы этого преступления.

Кляпа резко повернулся к Костюкову и сказал зло:

— Много ты понимаешь! Васька был партизанским большевиком...

Назначили Никифора Кляпу во второй батальон первого советского полка. Батальон только что вернулся с фронта на короткий срок и расположился в станционных бараках.

Получив обмундирование и поставив к стене принесенную отделенным командиром винтовку, Никша, разбитый переживаниями дня, едва дождался отбоя. А в два часа ночи отделение подняли. Шагая в первой шеренге, Никша недовольно думал: «В регулярных хуже. Стоим в тылу, а подняли в этакую рань».

Остановились у какого-то длинного и низкого белого здания без окон. «Наверное, склад», — соображал Кляпа.

— Первая шеренга, три шага вперед! Арш! — услышал он команду и вместе с товарищами продвинулся вперед. Не заметил, как из подвальных дверей вышли трое и стали позади, между шеренгами.

Чавкая сапогами по грязи, отделение прошло станционный поселок, редкий лесок, широкую поляну...

В конце поляны поднимался невысокий холм, за ним дымилась туманом река. Отделение встало.

«Вот тоже, гоняют», — досадливо подумал Кляпа и, оглянувшись, обмер.

— Васька! — вскрикнул он, холодея.

От знакомого голоса Шулятиков вздрогнул, и взгляд его встретился с обезумевшим взглядом Никши.

— Как же ты, Никша, попал на... такое дело?.. — недоумевающе спросил он.

— Кляпа, в строй, — услышал где-то далеко Никша и в тот же миг почувствовал на плече чью-то тяжелую руку.

— А ну, пусти, — рванулся он.

— Никша, — услышал Кляпа надтреснутый басок Шулятикова. — Иди в строй, ведь мы с тобой еще вчера простились.

— Васька... Как же я... стрелять в тебя... буду?! — схватил друга за руку Кляпа.