Отец Иоанн Кронштадтский: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Конечно, мой дед успокаивал отца Иоанна, что все со временем образуется и что все поймут личность Батюшки.

Я лично ребенком часто видел нашего отца Иоанна (так мы называли его); он был очень ласков с нами, детьми, и часто ласкал нас, гладя рукой по голове.

Когда я был 10-ти лет и поступал в 1-й класс Кронштадтской гимназии, отец Иоанн сразу меня узнал и, экзаменуя, спросил: “Ну, Андрюша, скажи, что Бог сотворил в четвертый день?” Я правильно ответил; отец Иоанн заставил меня прочитать “Богородицу”, и когда я кончил молитву, то сказал: “Молодец” и поставил “пять”.

Два года я пробыл в гимназии, и оба эти года отец Иоанн был нашим законоучителем. В этот период времени (1885-1886 гг.) отец Иоанн стал по всей России известен своею святостью, крепостью веры и силой своей молитвы перед Богом; страшно занятый и утомленный, он уже часто стал опаздывать на уроки и, сидя за кафедрой, дремал; все же уроки нам задавались, и отец Иоанн нам вкратце все объяснял с присущим ему вдохновением и верой. Спрашивал нас очень редко и меньше “4” не ставил (да “4” он ставил, когда отвечающий сморозит что-либо неподходящее).

Мой отец В. Д. Никитин был 13 лет старостой кронштадтского Андреевского собора, переделал оба крыла собора на свой счет (вместимость собора очень увеличилась) и посадил кругом собора прекрасный парк (тоже на свой счет).

В Морском кадетском корпусе, будучи во второй роте (1892 год), я тяжко заболел брюшным тифом. Меня положили в особую палату лазарета вместе с кадетами Старком и Ильяшевичем. В виде исключения моей матери разрешили быть все время в нашей палате и помогать сестре милосердия, назначенной к нам от Покровской общины. Мое положение стало критическим, и я уже был почти без пульса; в это время отцу моему удалось отыскать отца Иоанна и упросить его посетить меня и помолиться.

Было позднее время, почти ночь, когда отец Иоанн вошел в нашу палату, подошел к моей койке и сказал: “Андрюша!” Бывши последнее время без сознания, я сразу пришел в себя и узнал “нашего” Батюшку и улыбнулся ему. Отец Иоанн стал на колени у моей койки и сказал: “Помолимся”. Кто был около — тоже опустились на колени. Отец Иоанн жарко и громко молился, я же в полном сознании повторял молитвы.

По окончании молитвы отец Иоанн благословил меня, а моей матери сказал лишь: “Поправится!” С этой ночи я быстро стал поправляться и вскоре был совсем здоров.

Много времени прошло с тех пор, но я никогда не забываю отца нашего Иоанна и молюсь за упокой его святой души. Скоро уже мы услышим акафист святому угоднику и чудотворцу Иоанну.

Святый отче Иоанне, моли Бога о нас!

Российского Императорского флота капитан I ранга Андрей Владимирович Никитин».

Глава 2. Письмо Валаамского иеромонаха Никандра

«Премного благодарен автору господину И. К. Сурскому за издание книги о жизни и чудесах светоча Православия отца Иоанна Кронштадтского. То был воистину светильник ярко горя и светя358 во мраке наших печальных дней. Книга воистину достойна внимания, и отрадно читать ее, вспоминая дивного во святых359 дорогого Батюшку.

В главе 2-й <1 тома> кратко сказано, что отец Иоанн уговорил свою супругу остаться девственниками. Нам давно было известно, что не вдруг согласилась она на сей великий подвиг тайного девства. По сему поводу она даже обращалась с жалобой к митрополиту Исидору, который, призвав отца Иоанна, долго и с угрозами уговаривал его иметь общение с супругой. Но отец Иоанн не согласился на сие и сказал митрополиту: “В этом есть воля Божия, и вы ее узнаете”. И лишь только отец Иоанн вышел от митрополита, как владыка сразу же ослеп. Он быстро вернул отца Иоанна и стал просить прощения и исцеления и немедленно получил и то, и другое. Тогда митрополит призвал супругу отца Иоанна и уговорил ее жить девственно.

В главе 34 автор пишет, что лицо отца Иоанна “всегда было свежее, с ярким румянцем, происходившим оттого, что отец Иоанн ежедневно, зиму и лето, переезжал через море”. Осмелюсь думать, что это не совсем-то правильно, была другая и духовная причина к тому. В Писании сказано: Сердцу веселящуся, лице цветет360. И воистину, у отца Иоанна цвело лицо от благодати Божией, от непрестанной сердечной молитвы. Мне самому лично пришлось видеть, когда я стоял в алтаре, а отец Иоанн служил соборне святую Литургию, во время освящения Святых Даров, видно было, как отец Иоанн углубился всецело во внутреннюю сердечную молитву, лицо его дивно приятно преобразилось, яркий румянец покрыл его, видно было, что он не замечал окружающих, даже замедлил возгласом. Молитва глубокая, пламенная привлекла его к Богу. Так бывало со многими святыми.

Если бы собрать все чудеса отца Иоанна, то, пожалуй, набралось бы несколько больших томов. Так дивно Господь наградил его богатством чудотворной силы.

Жил я в 1903 году в Софроньевской пустыни, Курской губернии; был там параличный нищий, который не мог ходить, а лишь ползал361. Отец Иоанн приехал туда на освящение колокола в 1000 пудов, отлитого в честь его и с его изображением362. Вот отец Иоанн и исцелил сего нищего, и я сам видел его ходящим.

Уже после Великой войны, когда я вернулся с фронта на дорогой Валаам и ревностно взялся за подвиги иноческого жития, тогда враг навел немалое мне искушение, я стал терять доверие и расположение к своему старцу-руководителю, и тут мне помог дорогой отец Иоанн. Снилось мне, будто бы пришел ко мне отец Иоанн, и я с великой радостью принял его и угощал чаем, а затем достал свой дневничок и думал попросить отца Иоанна что-либо записать в него, вдруг он обращается ко мне и говорит: “Да, я знаю его, он человек хороший, ему надо верить”. Сразу же я понял, что он говорит о моем старце. Сон кончился, и я успокоился, искушение прошло. Но вот и еще раз на Валааме снилось мне, будто бы близ трапезы встретил я отца Иоанна, с радостью взял его благословение, а он дивно поучал меня, как надо хранить совесть от всякого греха, ибо она будет свидетельствовать о нас на Страшном Суде, а затем при прощании сказал: “Да я еще побуду у вас”. Проснувшись, я размышлял, что это такое он сказал: “Я еще побуду у вас”? Вечером выяснилось, ибо в трапезе стали читать творения отца Иоанна.

Прошли года великих скорбей, гонений и изгнания из родной Валаамской обители «правды ради»; до 40 человек братии, проживших там от 20 до 35 лет, было выброшено на берег суровой и угрюмой Финляндии, часть уехала в советскую Россию, где почти все и пострадали, а часть в Богохранимую Сербию. И вот я иеродиаконом в беднейшем Мильковском монастыре. Бедно, голодно, но я спокоен и доволен. Смиренномудренный настоятель, тогда еще игумен Амвросий, объединил нас в молитве, служении и трудах363. И вот снится мне там: стою я на правом клиросе и вижу — в северной двери входит в алтарь отец Иоанн, такой жизнерадостный, подходит к южной стороне и хочет как бы облачаться, вынул часы и показывает мне на цифру 8. Проснулся я и не знаю, что это значит — цифра 8.

За вечерней отец Амвросий зовет меня к себе на правый клирос и говорит: “Отче, давай послужим завтра”, а не моя и чреда-то была. Я сказал: “Что ж, благословите, а какой завтра праздник?” Он ответил, что завтра столетие рождения отца Иоанна. “А когда начнем?” — уже с волнением спросил я. “Да, пожалуй, в 8 часов”. Тогда я понял сон, и служил с великим умилением.

Прошли еще года, умер отец Амвросий, подули ветры буйные, и Мильково заглохло совсем. Я устроился в чисто сербском женском монастыре: строгая дисциплина, уставное Богослужение, но все-таки всегда чувствовалась оторванность, одиночество и бесправность иностранца. Как-то уж порядочно я приуныл, и вот вижу во сне отца Иоанна, ничего мне не говорит, а лишь показывает на столе свои рукописи. Проснувшись, я взял его книгу “Мысли христианина”, открылось “О Литургии”, и, прочитав, я сразу успокоился, умиротворился и умилился сердцем. Так дивно дорогой Батюшка отец Иоанн помогал мне и утешал меня немощного “в минуту жизни трудную”364.

Мы все горячо любим милую родину, но несравненно больше ее любит Милосердный Господь Бог наш. Любит и наказует, и благодарение Ему за сие! Углубимся верою в дивный всемогущий Промысл Божий, пекущийся и о нас, и о родине нашей, и о всем мире, и в этом мы найдем и покой, и радость, и спасение. Настоящая любимая Родина наша есть вечно блаженное Царство Христово.

Иеромонах Никандр Валаамец.

Ковиль».

Глава 3. Отец Иоанн — «Пасхальный Батюшка»

Что это значит: «Отец Иоанн — Пасхальный Батюшка»? Впервые услышал я такое наименование отца Иоанна из уст учредителя «Общества в память отца Иоанна Кронштадтского», протоиерея отца Петра Миртова (см. с. 124, т. 1365).

Отец Петр Миртов был лучшим из всех ораторов, которых мне когда-либо приходилось слышать. Огненное слово его было подобно слову Златоуста.

Тотчас после кончины отца Иоанна отец Петр Миртов, между прочим, сказал, что достаточно было, чтобы отец Иоанн куда-либо приехал, чтобы тотчас всех охватило радостное настроение, такое радостное, как в Пасху: безнадежно больные и их близкие надеялись на исцеление, убитые горем — на утешение, бедные, находящиеся в безысходной нужде — на материальную помощь, желающие что-то предпринять и все вообще — на получение благословения.

То же говорит и родственник отца Иоанна полковник И. И. Ветвеницкий: «Отец Иоанн был всегда отзывчивый и бесконечно доброжелательный, благодушный и радостный, сияющий, как бы всегда пасхальный».

Это видно и из рассказа почившего блаженнейшего митрополита Антония, см. первый том моей книги «Отец Иоанн Кронштадтский», с. 85366.

[358] Ин. 5, 35.

[359] Ср.: Пс. 67, 36.

[360] Притч. 15, 13.

[361] ...был там параличный нищий... — Об исцелении параличного см.: Радостные дни в жизни Молчанской Софрониевой пустыни. СПб., 1904. С. 16, 21-22.

[362] Отец Иоанн приехал туда на освящение колокола... — Отец Иоанн прибыл в Молчанскую (или Молченскую) Софрониеву пустынь Путивльского уезда Курской губ. 21 августа 1903 г. в 8 часов вечера; там в Успенском храме он совершил молебен. — См.: Там же. С. 1-3.

[363] ...игумен Амвросий, объединил нас в молитве, служении и трудах. — На обогащение сербской церковной жизни традициями русского Православия указывал В. А. Маевский, рассказывая о возрождении Мильковского монастыря: «Уже около пяти лет, как этот старый, покинутый сербский монастырь передан в руки русских монахов, в большинстве из знаменитой Оптиной Пустыни и Валаамского монастыря. Игумен о. Амвросий Курганов — образованный, интеллигентный человек, окончивший университет и бывший офицер; после революции он попал в Оптину Пустынь, полюбил монастырскую жизнь и решил принять монашество. В эмиграции епископ Митрофан Браничевский предложил ему в бедном Милькове устроить общежительный монастырь по образу старых русских монастырей. Сейчас в Милькове около 40 монахов и послушников и своей строгой подвижнической жизнью этот монастырь снискал себе благоволение Е<го> Св<ятейшества> патриарха и общее уважение окрестного населения» (В.А. Маевский. Сербский Патриарх Варнава и его время. Новый Сад, <1931>. С. 285).

[364] ...“в минуту жизни трудную” — Строка из лермонтовского стихотворения «Молитва» (1839).

[365] См.: Наст. изд. Т. 1. С. 111.

[366] См.: Наст. изд. Т. 1. С. 77.