Отец Иоанн Кронштадтский: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Рассказ Е. Комовой, от 1 июля 1939 г., проживавшей в Финляндии

Два раза по молитвам дорогого Батюшки отца Иоанна Кронштадтского, Господь меня исцелял. Первый раз, когда у меня был тиф в 1887 году, и доктора решили, что я умру, послали телеграмму Батюшке, и я сразу же начала поправляться. И потом второй раз, когда я уже была замужем, у меня в 1895 году после родов сделалась эклампсия484. Припадки повторялись один за другим. Послали телеграмму дорогому Батюшке, и вскоре я заснула; спала очень долго, и припадки прошли, и я стала поправляться. Но к стыду своему, я должна сознаться, что не поехала в Кронштадт поблагодарить Батюшку, всякие житейские дела задерживали, но вот я два раза видела Батюшку и получала от него благословения. Бог привел мне жить в Петербурге близко от монастыря, где почивает Батюшка, и я часто ходила к обедне в усыпальницу и приобщалась Святых Таин. Моя дочь поступила в монастырь уже в плохое время и была там, пока их не разогнали485. Давно от нее нет известий, думаю, ее уже нет в живых. Знаю я также отца Михаила Прудникова, он у нас бывал, служил молебны, его очень преданная духовная дочь была моя тетя Елизавета Николаевна Смирнова, может быть, вы ее и видали у отца Михаила».

Рассказ подполковника Митрофана Михайловича Чайковского, живущего в Сербии в г. Белграде, Бирчанинова ул., 10

«В 1901 году, в бытность мою молодым офицером 16-й конной батареи в Житомире, заболел мой денщик, Григорий Бабичук (из села Пески Волынской губернии), жалуясь на сильные боли в желудке. Он был отправлен в военный госпиталь, где я его и посещал. Состояние его здоровья все ухудшалось и, наконец, однажды вечером дежурный доктор Громыко мне сказал, что у Григория заворот кишок, что все принимаемые меры не помогают, и положение больного безнадежно: “Едва ли он переживет сегодняшнюю ночь”, — заключил он.

Я очень любил Григория и, прощаясь в этот день, с трудом удерживался от слез, а вид его был ужасен: исхудавшее, с заострившимся носом лицо, и от слабости он едва мог сказать несколько слов.

Придя домой, я начал молиться Богу о его здоровье, и тут меня осенила мысль об отце Иоанне Кронштадтском, о чудесных деяниях которого я уже много слышал.

Уже была почти полночь, но я написал телеграмму и сейчас же сам отнес на почту, такого содержания: “Кронштадт, отцу Иоанну, помолитесь о здравии раба Божия Григория”. Следующее утро, когда я, со страхом ожидая наихудшего, пошел в госпиталь, доктор Громыко встретил меня с улыбкой и сказал: “Поразительная вещь! Ночью у него все прошло и теперь он вскоре встанет!... Такого случая я еще не знал”.

И действительно, Григорий Бабичук скоро поправился и возвратился снова в батарею».

Глава 51 Исцеление ослепшего от несчастного случая

Один из русских эмигрантов господин П., проживающий в Париже, описал следующий случай, происшедший с его отцом. «В начале 90-х годов прошлого столетия Кинбурнский драгунский полк, которым командовал мой дед и в котором служил мой отец, был расквартирован в городе Кременчуге. Великий Князь Николай Николаевич Старший инспектировал в тот период полки, бывшие на театре Русско-турецкой войны.

После осмотра кинбурнцев Великий Князь пожелал видеть вольтижировку486. Из рядов полка были вызваны лучшие кавалеристы, в том числе и мой отец с приятелем своим Демантовичем.

Лошади стали по кругу. По линии движения их поставили рядовых драгунов с заряженными на холостой заряд пистолетами.

Отец шел за Демантовичем. Во время исполнения одного из номеров, когда Демантович, сделав “ножницы”, сел лицом к крупу своей лошади, готовясь принять отца, а отец должен был, стоя на седле, прыгнуть через голову своей лошади на круп лошади Демантовича, — не вовремя раздался выстрел солдата, и лошадь Демантовича, вздрогнув, послала моему отцу комок земли в лицо и запорошила глаза. Смотр и вольтижировка прошли блестяще, и полк удостоился особой благодарности Великого Князя. Отец же мой, испытывая страшные мучения, стал терять глаза. В конце концов, надев черные очки, с тяжким чувством уходит он в отставку и поселяется в городе Харькове.

Наибольшее участие в судьбе отца принимает сестра его, окончившая Цюрихский и Харьковский университеты и получившая профессорскую кафедру при Сорбонне по естественным наукам. Она делает все возможное, чтобы хоть частично спасти зрение своему брату. Она устраивает его в клинике первого окулиста тех времен — профессора Гиршмана. Увы, лучшие возможности и средства тогдашней науки бессильны. Отец окончательно теряет зрение. Во всем разуверившийся, однажды он узнает, что под Харьковом в имении помещика Рыжова (впоследствии станция Рыжов) гостит отец Иоанн Кронштадтский487 и что к нему со всей округи стекаются бедные, больные и несчастные за благословением и помощью.

Отец мой, к тому времени женившийся на моей матери, тоже глубоко верующей женщине, собирается в Рыжов. То, что я потом слышал от них, — не поддается никакому описанию... Тысячные толпы народу и вновь и вновь прибывающие толпы. Все окружные деревни заняты богомольцами, и о ночлеге под крышей нечего и думать. Но хуже того — нет просто никакой возможности пробиться легально к отцу Иоанну, молившемуся обычно в садовой беседке помещика.

Отец мой был решительным по природе своей человеком и, не видя никакой возможности повидать прославленного молитвенника, — решился на последнее средство.

Ни достаточно высокий забор сада, ни цепные собаки, спускавшиеся на ночь, не остановили отца. Глубокой ночью, подсадив на забор мою мать и перепрыгнув сам, он направился к беседке в глубине сада. Отец Иоанн действительно был там на молитве. Отец терпеливо ждал. Через некоторое время отец Иоанн вышел, принял его, обласкал, внимательно выслушал просьбу обоих родителей моих помолиться о даровании зрения и сказал: “Станьте коленопреклоненными. Молитесь хорошо и просите у Бога. Я буду молиться с вами”.

После исключительной по подъему и по обстановке молитвы отец Иоанн промыл глаза моему отцу святой водой, вторично благословил и отпустил с миром. Облегченные и радостные вернулись мои родители домой, в Харьков. Мучительнейшие, невыносимые глазные боли сразу же исчезли, и зрение стало постепенно восстанавливаться, я помню моего отца уже могшим видеть без всяких очков.

То, перед чем оказалась бессильной наука, сделала горячая вера и молитва пастыря и целителя».

Глава 52. Исцеление хромого и женщины, страдавшей падучей болезнью

«Как свидетель, описываю два случая исцеления отцом Иоанном Кронштадтским.

В августе месяце, числа не помню, 1901 года, когда я со своей семьей жил в городе Царицыне на Волге, Саратовской губернии, в доме помощника городского головы Александра Петровича Мишнина, благодаря его служебному положению я удостоился получить с моей женой входной билет в собор на Литургию, совершаемую, проездом через Царицын, отцом Иоанном Кронштадтским488. С нами была жена Мишнина с семилетним сыном Александром, хромавшим от рождения на левую ногу (его возили в Саки на грязи489, на лиманы, но ничего не помогало), и наша хорошая знакомая, жена местного богатого купца Елизавета Александровна Кононова, не имевшая в течение десятилетнего замужества детей и страдавшая на этой почве падучей болезнью, повторяющейся по два-три раза в месяц.

При выходе отца Иоанна из церкви, где мы ожидали его, первой стала на его пути Мишнина с больным сыном, держа его за плечи. Отец Иоанн остановился, ведомый под руки, положил руку на голову мальчика, спросил мать, что с ним; получив ответ, отец Иоанн, погладив рукой по головке больного, возвел глаза к небу, довольно громко произнес: “Господи Всемилостивый, благослови болящего Александра”, перекрестил его, дав поцеловать свой наперсный крест, возложил его на голову мальчика и сказал матери: “Молитесь, и Господь поможет по вашим молитвам”.

На третий день, к общему удивлению, мальчик стал ходить не хромая и не болел впоследствии.

Другой случай с Кононовой: после ребенка Мишниных, Кононова подошла под благословение со словами: “Батюшка, благословите и помолитесь за меня, грешную”, пояснив свой недуг.

Отец Иоанн велел ей прийти к вечерне и подойти к нему перед началом службы. Он взял ее за руку, поставил рядом с собой перед Царскими вратами и долго про себя молился, после покрыл ее голову епитрахилью, перекрестил, велел достоять до конца вечерни. На другой день отец Иоанн уехал из Царицына на Астрахань.

Через два месяца Кононова забеременела, и до моего выезда совсем из Царицына, спустя 5 лет, с ней не было ни одного припадка, она была совершенно здорова.

Все это произошло на моих глазах, в моем присутствии, что своей совестью подтверждаю, как очевидец.

Ротмистр б. Императорской армии

Николай Федорович Червакович-Яворский.

[484] Эклампсия — поздний токсикоз беременных, выражающийся в судорогах мышц всего тела с потерей сознания.

[485] ...пока их не разогнали... — См. примеч. 36.

[486] Вольтижировка — вид конного спорта, связанный с перепрыгиванием наездников с лошади на лошадь.

[487] ...под Харьковом в имении помещика Рыжова... гостит отец Иоанн Кронштадтский... — Отец Иоанн приезжал к Рыжову в июле 1890 и 1891 гг.

[488] ...на Литургию, совершаемую, проездом через Царицын, отцом Иоан­ном Кронштадтским... — Отец Иоанн служил Литургию в Царицыне 10 октября (а не в августе) 1901 г.

[489] ...в Саки на грязи... — Саки — курортный город на западном побережье Крыма неподалеку от Евпатории, прославившийся благодаря лечебным иловым грязям Сакского озера.