Патрик полуобернулся и окинул ее мрачным взглядом.
— Неужели? И где она, ваша хваленая полиция? Что? Никто не спешит вас спасать? Какая досада.
— Да вы просто бандит! Негодяй, бандит и редкостный мерзавец!
— В таком случае, вам придется стать женой негодяя, бандита и редкостного мерзавца. И учтите, если вы скажете еще что-нибудь в этом же духе, я дам вам затрещину. Давно хочется это сделать.
— Что-о? — от неожиданности Валентина едва не поперхнулась, — да я сама вас тресну! Посмейте только!
Патрик тащил ее за собой, не обращая внимания на вопли. Видимо, он давно все продумал и теперь действовал согласно разработанному плану. Он не учел лишь одного, что девушка была скорее озлоблена столь возмутительным нападением, чем испугана. А страх в его случае был куда полезнее злости.
Поняв тщетность своего возмущения, Валентина перешла к более открытым враждебным действиям. По пути она била Патрика по руке, сжимающей ее руку и ее слова становились все злобней и оскорбительней. Один раз ей даже удалось пнуть Кейна в голень, на что тот только поморщился и пообещал ей припомнить это позднее, на законных основаниях.
Когда же Валентина увидела впереди церковь, она остановилась как вкопанная.
— Вы ненормальный, теперь я это поняла, — заявила девушка, — неужели, вы думаете, что я когда-нибудь на это соглашусь? Вы спятили! Идиот! Болван! Тупица! Кретин!
— Все сказали? — обернулся к ней Патрик.
Лицо у него при этом было не менее злым, чем у нее.
— Ну уж нет, не дождетесь! Вы не дождетесь, чтобы я согласилась на это! Да и никто нас не обвенчает. Вы вообще хоть иногда думаете? Полагаете, что. увидев упирающуюся невесту, священник согласится совершить обряд? Чокнутый, — и Валентина покрутила пальцем у виска.
— Ах, так?! — Патрик рывком развернул ее к себе.
Его рука так сильно вцепилась в запястье девушки, что ей стало нестерпимо больно и она вскрикнула.
— Садист, — добавила она.
— Ну что ж, — прошипел Кейн, — раз так…
Теперь он тащил ее в обратную сторону и надо сказать, это было не легче. Валентина упиралась изо всех сил, исхитрившись даже поцарапать ему щеку, на что Патрик заметил:
— Это я тебе тоже припомню.
На полпути он свернул и остановился под сенью деревьев около дороги. Свободной рукой достал пистолет из-за пояса и одним пальцем взвел курок.
— Что теперь скажете? — осведомился он, поворачиваясь к девушке.
Черное дуло пистолета ткнулось Валентине едва ли не в лоб. Глаза ее стремительно округлились.
— Вы… вы что? — выдохнула она, отступая назад, — что вы делаете?
Патрик разжал пальцы.
— Скажите еще раз, что я чокнутый.
— Да перестаньте же, — девушка начала медленно отступать назад, — месье Кейн! Что я вам сделала?
— Вам лучше знать, что вы сделали. Вы морочили мне голову. Вы обещали выйти за меня замуж, вы…
— Я не обещала вам ничего подобного! — завопила Валентина, потеряв остатки самообладания, — я никогда не обещала вам выйти за вас замуж! Вы это выдумали!
— Ах, я это выдумал?! — Патрик шагнул к ней и взмахнул пистолетом.
Желая только одного, чтобы ее оставили в покое, девушка оттолкнула оружие от себя и тут произошло непоправимое. Раздался громкий хлопок, после чего ее правую руку повыше локтя что-то словно обожгло. Охнув от боли, Валентина схватилась ладонью за поврежденное место и тут же одернула ее. Стало еще больнее. Мало того, пальцы окрасились чем-то красным. Не понимая, что происходит, Валентина присмотрелась и вдруг поняла, что это кровь. Ее кровь.
— О Господи! — вскричал Патрик, роняя пистолет, из дула которого шел легкий дымок, — Господи, я не хотел! Мисс Лефевр! Мисс Лефевр, простите!