— Прекрасно. Мне тоже нравится Барбадос, хотя я родом не отсюда. Я из графства Йоркшир, может быть, слышали?
— Это в Англии.
— Да, в самом деле. А вы откуда родом?
— С Мартинники.
— О, так вы коренная колонистка, мадемуазель! Впрочем, также, как и мадам Леруа. Разумеется, вы ведь кузины.
— И давно вы здесь живете, мадам Маршалл? — перехватила инициативу Валентина.
— Скоро будет десять лет. Иногда мне кажется, что я здесь родилась. Десять лет — большой срок. Особенно, мне начало это казаться после смерти моего мужа.
— Как жаль.
— Да, но это было давно. Печально, но у меня остались дети. Их у меня двое, знаете ли. Энн, ей уже семь, и Томми, ему скоро будет шесть лет.
Валентина кивала в ответ на эти подробности. Ей понравилась мадам Маршалл, хотя, конечно, разница в возрасте была весьма значительна. Но Элен умела разговаривать не только с майором. Она вполне могла бы найти общий язык с кем угодно, если б это было ей нужно. И все бы искренне считали ее прекрасной собеседницей. Валентина вспомнила Эльвиру Томпсон и решила, что из них двоих с Элен куда приятнее разговаривать. Во всяком случае, мадам Маршалл гораздо приветливее и доброжелательней.
Наконец, Элен замолчала, отдавая должное прекрасному обеду. В доме майора Фолье готовили замечательно, что в основном, и привлекало сюда гостей. Если, конечно, не считать сомнительного удовольствия в выслушивании бесконечных "индийских" историй.
Валентина наслаждалась обедом и прислушивалась к общим разговорам. С противоположного конца стола майор громко рассказывал деликатному и терпеливому Луи:
— Я засел в кустах, сжимая в руках ружье. В охоте на тигров главное — терпение. И меткость, разумеется. Со мной был мой индийский слуга Махмуд. И вот…
— Ничего не имею против мадам Кэрри, но она ужасно консервативна. Обожает фасоны, которые были в моде эдак лет пять назад, — вдохновенно вещала Анриетта Кристине, внимательно ее слушающей, — эти оборочки и рюшки были модны в прошлом сезоне. Мадам Перес гораздо более гибкая. Она прислушивается к моим советам.
— Погоди, вот услышит папочка, — предупредила сестру Марианна.
— Не услышит, — отмахнулась та, — сейчас он не услышит даже, если будут палить из пушки. Он вот-вот подстрелит сотого тигра.
Валентина хихикнула. Ортанс снова наклонилась к ней и зашептала:
— Ну, как вам мадам Маршалл? Правда, она потрясающая?
Девушка в ответ улыбнулась.
— Эх, как бы она скрутила нашего папочку! — мечтательно проговорила мадемуазель Фолье, — я уже вижу, как он мчится на ее зов, сломя голову с воплем: "Иду-иду, дорогая!"
Валентина громко фыркнула.
— Она вдова, — печально продолжала Ортанс, — почему бы ей не выйти замуж за папочку?
— А что ваш отец думает об этом, мадемуазель Фолье? — сквозь смех спросила гостья.
— Да кого это волнует!
Обед закончился. Гости прошли в гостиную пить послеобеденный кофе. Майор Фолье и покорный, на все согласный Луи отправились выкурить по сигаре. Анриетта, подсев к кузине, проводила мужчин взглядом и сказала:
— Бедный, бедный Луи. Как я ему сочувствую! Ты видела его лицо?
— Видела, — согласилась Валентина и прыснула.
— Тебе смешно.
— Не понимаю, почему вы говорите об Индии с таким ужасом. По мне, так эти истории весьма занимательны.
— Послушать хочешь? — раздражительно фыркнула кузина, — что там у нас на очереди?