— Скоро, — ответил Рубцов. Он спустился с крыльца, подошел к лошади и, подтягивая сбрую, тихо продолжал: — Нужно съездить к штабелям, посмотреть, охраняются ли? А заодно заметить, к какому верстовому столбу они всего ближе? Только осторожно… — И он объяснил, как лучше это сделать, чтобы не вызвать подозрений.
— Не беспокойтесь, все будет в порядке, — заверил Сенька.
— Задание больно легкое, — сказал Петька. — Вот если бы взорвать что-нибудь!
— Легких заданий в тылу врага не бывает, — строго сказал Рубцов. — Ни пуха ни пера вам!
Приехав в лес, ребята попросили женщин нагрузить им два бревна потоньше и повезли их к штабелям вместе с другими подводами. Когда проезжали мимо клуба (дорога к шоссе проходила через деревню), снова выбежал истопник и позвал их.
— Вот рыжая собака! — выругался Петька. — Проходу не дает. Что ему еще надо?
— Ком, ком! — орал рыжий.
Ребята остановились, не зная, что делать. Рыжий подбежал к лошади, взял за узду и повернул к кухне.
— Ты что, сдурел! — заорал Петька. — Приказано к шоссейной дороге везти!
Не обращая внимания, немец подвел лошадь к поленнице и скатил бревна. Потом вынес пилу и приказал пилить.
— Не будем! — отказался Петька.
Подошли два солдата с автоматами, и рыжий что-то залопотал им. Солдат, который был помоложе, снял с плеча автомат, нацелил на Петьку и… дал над его головой длинную очередь. Со страху Петька пригнулся и сел на корточки. Немцы захохотали.
Заставив мальчишек работать, молодой немец не спускал с них глаз, показывал, чтобы пилили быстрее. И когда уставшие ребячьи руки начинали водить пилу медленнее, солдат снова стрелял. Вдруг Петька увидел, как шевельнулась Сенькина шапка. Петька побледнел даже. «Не убили ли Сеньку?» — подумал он, но тот продолжал водить пилу, как и прежде.
— Пригнись маленько, — зашептал Петька. — У него, у гада, скоро патроны кончатся.
— Шнель, шнель! — подгонял немец.
Когда распилили второе бревно, уже стемнело. Бабы распрягали лошадей, в избах, где стояли немцы, зажглись огни. Еле передвигая ноги, покачиваясь от пережитого страха, усталости и голода, молча поплелись домой Петька и Сенька.
Над Бубёнками горели звезды, но ребята их не видели.
9
Утром Сенька услышал, как стукнули два раза в окно. Догадался — Петька.
Оделся. Вышел на крыльцо.
— Задание-то не выполнили, — тихо прошептал Петька. — Дела-делишки…
— А ты говорил, что легкое, — упрекнул Сенька. — Сегодня вот мамка сказала, бревна возить больше не будут. Все вывезли.
Ребята задумались.
— Чудаки мы с тобой, Сенька, — расплылся в улыбке Петька, и небольшие глаза его сузились, стали щелочками. — А птицы-то зачем?
— При чем тут птицы?
— А при том… Возьмем силки для видимости и айда в лес, снегиря ловить для господина майора. А там на шоссе завернем.
— Айда! — обрадовался Сенька и побежал в избу за силками.
Пройдя мелким кустарником до Еловых гарей, ребята свернули в сторону шоссе и углубились в лес. Как оцепеневшие от зимнего сна, стояли заснеженные ели. Молча лежали пухлые сугробы. Тишина такая, что нет будто никакой войны. Из можжевельного куста вылетел глухарь. Поднял фонтан снежных брызг, захлопал крыльями.
— На охоту бы сходить, — мечтательно проговорил Петька.
— Нам задание выполнить надо, — озабоченно ответил Сенька.