— Бежим в сарай, — зашептал он.
За баней наблюдали из узкой щели сарая.
— Что-то молчат, — забеспокоился Сенька.
— Моются… Подожди маленько, — ответил Петька.
— А ворона не улетит в оконце? — спросил Сенька.
— Не бойся. Банки вниз тянут, — объяснил Петька, он хотел еще что-то сказать, но тут распахнулась дверь предбанника и чей-то хриплый голос завопил:
— Мины! Мины! Выскакивай наружу! — И клочьями полетела брань.
— Это Абашкин, — сказал Петька. — Он там фрицев парит.
Из дверей бани, клубясь паром, стали выскакивать голые немцы. Некоторые успели схватить одежду и, отбежав на почтительное расстояние, начали одеваться. Голый Абашкин с веником в руках бегал недалеко от бани, всматривался в предбанник.
— Дела-делишки, — ликовал Петька. — Это я ему за Еловые гари припомнил… Пусть попляшет.
Из предбанника, гремя банками, выпрыгнула ворона и, пролетев низом шагов двадцать, опустилась у речки. Абашкин и немцы сыпанули в баню. Ворона заковыляла дальше по гладкому льду речки.
— Смотри-ка, — сказал Петька, — она уже с одной банкой прыгает… А где ж вторая?
— А вон у проруби осталась, — увидел Сенька.
Наскоро одевшись, немцы стали охотиться за вороной. Они обступили ее со всех сторон, но близко не подходили, боялись взрыва. И тут Абашкин, увидев на льду пустую консервную банку, смекнул, что действовать можно и посмелее. И чтобы показать немцам свою храбрость, он лихо свистнул и побежал за вороной.
— Сматываемся… Быстро, — заторопился Петька. — Концерт окончен.
7
Как ни старались Сенька и Петька встретиться с Рубцовым, им не удавалось. Да и не выпускали его из мастерской первое время. Сапожная мастерская помещалась в старой покосившейся хате. В душной, пахнувшей варом и потом избе чинили сапоги. Тут же ели и спали. Кормили сапожников два раза в день: привозили на санях баланду из отбросов солдатской кухни. На день полагалось по сто пятьдесят граммов хлеба. Вот и все.
Проработав неделю, Рубцов получил разрешение выходить из мастерской до девяти вечера, наравне со всеми.
Затеяв как-то у сапожной мастерской игру в снежка, Петька и Сенька увидели идущего Рубцова. Он прихрамывал, но шел быстро. Подойдя к ребятам, улыбнулся:
— Здорово, птицеловы!
— Здравствуйте, дядя Паша, — обрадовался Сенька. — А это вот Петька Горохов, узнали?
— Как же, вижу. Значит, подружились?
— Ага.
— А Петька ничего парень, ловкий. Снежки высоко бросает, — сказал Рубцов.
— Я выше Сеньки бросаю, — похвалился Петька. — И меткость у меня будь здоров!
— А ну, попади! — Рубцов снял шапку и подбросил вверх.
Не успел Петька опомниться, как шапка уже шлепнулась о землю.
— А я-то думал, ты и вправду меткий, — засмеялся Рубцов.
— Ты, дядь, больно скоро, — ответил Петька. — Кидай еще!
— В другой раз, — подняв шапку и стряхнув с нее снег, сказал Рубцов. — Проводите-ка меня до Гуськовых.