Глава 22
В какой-то момент я начинаю чувствовать свое тело и понимаю, что все еще жива. Мозг начинает сопротивляться ядовитым ночным кошмарам, сопровождающимся ощущением постоянного Падения. Но разум подсказывает, что что-то не так. Будто мое тело прошло сквозь выход победителя, но есть осознание, что я не победила. Более того, казалось, что ключ к большому лабиринту все еще утерян, а я брожу кругами, пытаясь расшифровать послание.
— Как крысы в лабиринте.
Разве не это сказал Винсент в гостиной Холма?
Вот только крыса эта цараПала мою кожу, пытаясь поПасть внутрь. Эта болезнь, которая продолжала адаптироваться, и баночки с кровью, и пробирки с мутирующим вирусом внутри. Эти видения смешались в моей голове вместе с воспоминаниями о тех днях, когда мы с Винсентом вместе решали тесты.
Кровь пульсирует по всему телу, пока противоядие очищает его от яда и прогоняет упырей из моего сна. Но крысы продолжают цараПаться.
Это продолжается до следующего дня после моего выхода из Лабиринта, когда я открываю глаза, чтобы увидеть солнце и лицо Па.
— О, так и думал, что ты скоро очнешься, — улыбнулся он.
Я выдавила слабую улыбку:
— И какой вердикт?
— Ты будешь жить.
— Как я и предполагала. А что на счет другого вердикта?
— Твоя мама и я, все равно, любим тебя, и можем даже гордится тобой.
— Смешно.
Он моргает:
— Если хочешь знать, вынесено несколько решений. Во-первых, ты действительно победила в состязании. В официальном заявлении сказано, что финальным испытанием был тест, но Холм не уточнил, по какому предмету, и прочее связанное с силой характера и так далее.
— Что на счет других участников? — я вспоминаю о Люте, затем о Сэме и Берилле, Уилле и Селени.
Он приносит мне кружку чая и помогает сесть.
— Все, кроме Парня, съевшего кровопускающие ягоды, живы и благополучно возвращены домой. Некоторые слегка более потрепаны, чем перед началом. Все, как в предыдущие годы. Мама Люта прислала записку, что он очнулся этим утром.
Я перестаю пить чай, испытывая огромное чувство облегчения, но затем хмурюсь. Но как, как они выжили? Как они сбежали от сирен, василисков и упырей? Как Холм так быстро спас их?
Я не стала спрашивать Па об этом, ведь ответа у него было. Ответ знал лишь мистер Холм. Что там сказал Па? «Все, как в предыдущие годы».
Возможно, это настоящая магия или страх перед странным маленьким человеком.
Несмотря на это, мне было жаль Парня, который погиб.
Па прочищает горло и пьет из своей чашки.
— Целый Порт ожидает следующего вердикта, позволит ли университет сдать экзамены. Вопрос актуальный, наряду с решением о представительстве рыбной отрасли. Некоторые из них… — он закусывает щеку, пытаясь подобрать слова, — не скрывают своей реакции на отказ любого из этих вопросов.
Я удивленно поднимаю бровь, некоторые из имен всплыли у меня в голове. Мы уставились друг на друга, а затем Па достал свои записи о новой сыворотке против болезни, которую он разрабатывает.
Глава 23
Понадобился еще один день на получение официальных новостей. Согласно громкому комментарию миссис Менч для всех мимо проходящих, совет Стемвика был занят не только спорами о политике и высоких стандартах высшего образования для мужчин, но также они оценивают значимость женщин как стипендиатов Холма. Особенно, когда кажется, что их финансирование в гораздо большей степени зависит от ежегодных взносов Холма.
И поддерживая позицию Порта, поместье Холм ясно выразило свою позицию: либо позволить мне сдать экзамены, либо лишить их финансовой поддержки.
Па с каждым днем волновался все больше и больше. Каждые пять минут между работой над новым преПаратом и проверкой самочувствия мамы он выглядывал в окно тогда, когда, по его мнению, я не смотрела.