Книга благочестивых речений и добрых деяний нашего святого короля Людовика: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Когда монсеньор Жан де Валансьен возвратился в Акру с двумя сотнями рыцарей, освобожденных из плена, не считая другого народ, мадам де Сайетт[321], приходившаяся кузиной графу Готье и сестрой монсеньору Готье, сеньору де Рейнелю (дочь которого Жан, сир де Жуанвиль взял по возвращении из-за моря в супруги[322]), приняла останки графа Готье и велела захоронить их у госпитальеров в Акре. И она заказала службу так, что каждый рыцарь пожертвовал свечу и один денье серебром, а король, — свечу и золотой безант[323], и все это за счет мадам де Сайетт. Много подивились тому, что король сделал это, ибо всегда видели, что он совершал пожертвования из своих денег[324]; но он так поступил из вежливости.

Среди рыцарей, привезенных монсеньором Жаном де Валансьеном, я встретил почти сорок человек, принадлежавших к шампанскому двору. Я приказал сшить им котты и верхнюю одежду[325] из зеленого сукна и повел их к королю, прося его соблаговолить оставить их у себя. И король выслушал, о чем они просили, но ничего не ответил.

И один рыцарь из его совета сказал, что я поступаю нехорошо, обращаясь к королю с подобными просьбами, которые обойдутся в лишних семь тысяч ливров. И я ответил ему, что так он может говорить по недомыслию; ведь из нас, шампанцев, потеряно тридцать пять рыцарей шампанского двора, и все они носили знамя; и я сказал: «Король поступит неправильно, ежели послушает вас при той нужде, что он испытывает в рыцарях». После этих слов я горько заплакал; и король попросил меня успокоиться, обещая дать им все, о чем я его просил. Он оставил их всех при себе, как я просил, и определил в мой отряд.

Послам из Египта король ответил, что не заключит с ними никакого договора, если ему не пришлют головы всех христиан, развешенные на стенах Каира с той поры, как были схвачены граф де Бар и граф де Монфор, и не отправят еще ему всех детей, что попали к ним в плен совсем маленькими и отреклись; и если они не оставят ему двести тысяч ливров, которые он им доселе был должен. С послами египетских эмиров король направил монсеньора Жана де Валансьена, человека храброго и мудрого.

С началом поста[326] король со всем своим войском собрался идти укреплять разрушенную сарацинами Цезарею, которая находилась в двенадцати лье от Акры по направлению к Иерусалиму. Монсеньор Рауль де Суассон[327], оставшийся в Акре из-за болезни, также пошел с королем. Не знаю, как это произошло, если только не по Божьей воле, но сарацины за весь год ни разу не нанесли нам никакого ущерба. Пока король отстраивал Цезарею, к нам приехали послы татар и вести, кои они нам принесли, мы расскажем и вам.

Как я вам уже говорил, во время пребывания короля на Кипре к нему прибыли послы татар и дали понять, что помогут ему отвоевать королевство Иерусалимское у сарацин. Король отправил с ними своих послов и передал им часовню, которую велел изготовить в виде шатра из экарлата, и чтобы склонить их к нашей вере, велел изобразить в этой часовне все, что составляет наш символ веры: Благовещение, Рождество, Крещение, Господа нашего и все его страсти, Вознесение и сошествие Святого Духа; он послал также чаши, книги и все, что требуется для службы, и двух братьев-проповедников, дабы служить мессы.

Послы короля прибыли в антиохийский порт; и от Антиохии до их великого короля был год пути при ежедневном переходе в десять лье. Они нашли, что вся земля покорена татарами, и увидели много городов, разрушенных ими, и огромные горы костей погибших людей.

Они осведомились, как татары достигли такого могущества, что перебили и уничтожили столько людей, и позднее сообщили королю то, что узнали. Татары — выходцы из обширных песчаных равнин, где ничего не произрастало. Эти равнины начинались у подножия удивительно высоких скалистых гор, что находятся на краю земли, на Востоке, и эти горы, как утверждают татары, ни разу не преодолел ни один человек; и говорили они, что там обитает народ Гог и Магог, который должен выйти в конце света, когда явится Антихрист, дабы все разрушить.

На этих равнинах и проживал народ татар, а подчинялись они пресвитеру Иоанну, императору Персии, земля которого лежала близ их земель, и многим другим языческим королям, коим они каждый год платили дань и несли службу за пастбища для своего скота; ибо иным они не живут. Пресвитер Иоанн, персидский император и прочие короли относились к татарам с таким презрением, что когда те приносили им дань, то не желали и смотреть на них и поворачивались к ним спиной.

Был среди татар один мудрый человек, который изъездил все равнины и поговорил с мудрецами из всех мест, и, указав им на рабскую зависимость, в которой они находились, предложил собрать совет и решить, как избавиться от рабства, в коем их держали.

И собрал он всех их на краю равнины, возле земель пресвитера Иоанна и все изложил им; и они ему ответили, чтобы готовы выполнить то, что он предложит. Тогда он сказал, что они слабы потому, что не имеют над собой ни короля, ни сеньора. И он научил их, как обрести короля, и они его послушали.

И он предложил, чтобы из пятидесяти двух родов, которые там собрались, принесли ему помеченную именем рода стрелу; и по соглашению со всем народом было решено разложить эти пятьдесят две стрелы перед пятилетним ребенком; и из того рода, стрелу которого ребенок возьмет первой, и выберут короля.

Когда ребенок поднял одну из стрел, мудрец велел отступить назад всем прочим родам; и порешили таким образом, что род, из коего должно избрать короля, отберет у себя пятьдесят двух самых мудрых и лучших человека, какие только у них есть.

Когда они выбрали их, каждый принес туда стрелу, помеченную своим именем.

Затем было решено, что чью стрелу ребенок подымет, тот и станет королем. И ребенок поднял стрелу этого мудреца, который их наставил; и народ был этим так доволен, что возликовал. Но он велел им замолчать и сказал: «Сеньоры, если вы хотите, чтобы я стал вашим королем, поклянитесь мне Тем, кто сотворил небо и землю, что будете соблюдать мои заповеди». И они поклялись в этом.

Его установления должны были держать народ в мире так, чтобы никто не отнимал чужого добра и не бил других людей, если не хочет лишиться руки; и чтобы никто не вступал в связь в чужой женой или дочерью, если не хочет лишиться руки или жизни. Много прочих добрых заповедей он им дал, дабы жили в мире.

Установив порядок и обустроив их, он им сказал: «Сеньоры, наш самый сильный враг — пресвитер Иоанн. И я приказываю всем вам приготовиться завтра на него напасть; и если случится так, что он нас победит (от чего сохрани Господь!), пусть каждый поступает наилучшим для себя образом. А если победим мы, приказываю, чтобы преследование длилось три дня и три ночи и чтобы никто не дерзнул протянуть руку к какой-нибудь добыче, но все только убивали бы людей; ибо после того, как мы одержим победу, я поделю добычу между вами столько хорошо и справедливо, что будет удовлетворен каждый». С этим все они согласились.

На следующий день они напали на своих врагов и, как угодно было Господу, одолели их. Всех, кто был в доспехах, они перебили; а тех, кого нашли в церковном облачении, священников и монахов, оставили в живых. Все остальные народы земли пресвитера Иоанна, не участвовавшие в этом сражении, подчинились им.

Князь одного из этих народов исчез на три месяца, и о нем ничего не было известно. Когда он возвратился, то не испытывал ни голода, ни жажды, и думал, что отлучился всего-навсего на один вечер. И поведал он вот что: он поднялся на превысокую гору и наверху встретил множество красивейших людей, каких никогда не видел, в прекрасных одеждах и украшениях; и на вершине увидел он короля, красивее других, богаче всех наряженного и украшенного, восседавшего на золотом троне.

Справа от него сидели шестеро увенчанных короной королей, украшенных множеством драгоценных каменьев, и столько же слева. Подле него, по правую руку, стояла коленопреклоненная королева, которая просила и молила его помыслить о своем народе. По левую стоял на коленях очень красивый молодой человек с двумя крыльями, сиявшими подобно солнцу; и вокруг короля было великое множество прекрасных крылатых людей.

Король подозвал этого князя и сказал ему: «Это ты прибыл из войска татар?» И тот ответил: «Да, сир, это я». «Отправишься отсюда к своему королю и скажешь ему, что ты узрел меня, того, кто является Владыкой неба и земли; и скажешь ему, чтобы он возблагодарил меня за победу, которую я ниспослал ему над пресвитером Иоанном и его народом. И еще передашь от меня, что я дарую ему могущество, дабы подчинить всю землю». «Сир, — ответил князь, — как он поверит мне?»

«Скажешь ему, дабы он поверил тебе, что знак моей воли таков: ты пойдешь сражаться с императором Персии всего с тремя сотнями людей из твоего народа; и чтобы ваш великий король уверовал, что в моей власти сделать все, я дарую тебе силу победить персидского императора, который будет сражаться против тебя более чем с тремястами тысячами воинов. Прежде чем отправиться на битву, ты попросишь вашего короля дать тебе священников и монахов, захваченных им в битве; и в то, что они тебе скажут, ты и весь твой народ крепко уверуйте».

«Сир, — ответил князь, — я не смогу отсюда выбраться, если ты не прикажешь меня проводить». И король повернулся к великому множеству рыцарей, вооруженных так хорошо, что и взгляд не отвести, и подозвав одного, сказал: «Георгий, поди сюда». Тот подошел и преклонил колени. И король сказал ему: «Встань и доставь этого человека в его шатер целыми и невредимым». И рыцарь исполнил это без промедления.

Едва завидев князя, его люди и все войско выказали столь великую радость, что и не передать.

Он попросил священников у великого короля, и тот их ему дал; и сей князь со всем своим народом столь благочестиво приняли их наставления, что все крестились. После этого он отделил триста воинов и велел их исповедать и подготовить к бою и отправился сражаться с императором Персии, и победил его, и изгнал из королевства; тот, бежав, добрался до Иерусалимского королевства; и это был тот самый император, который разбил наших людей и взял в плен графа Готье де Бриенна, как вы услышите позднее[328].

Народ этого христианского князя был столь многочислен, что в их лагере насчитывалось, как рассказали нам послы короля, восемьсот часовен на повозках. Их образ жизни был таков, что они совсем не ели хлеба, а питались мясом и молоком.

Наилучшее мясо у них конина; они вымачивают ее в рассоле, а затем высушивают так, что ее можно резать, как черный хлеб. Лучшим и самым крепким напитком у них является молоко кобылиц, приготовленное с травами. Великому королю татар подарили коня, нагруженного мукой, которого привели из края, что в трех месяцах пути; и он отдал муку послам нашего короля.

У них много христиан, кои держатся греческой веры[329], это те, о которых мы рассказали, и другие. Их они посылают на сарацин, когда собираются воевать с ними; а сарацин отправляют на христиан, если воюют с христианами. С ними на битву идут все женщины, не имеющие детей; им они платят так же, как и мужчинам, в соответствии с их силой. И послы короля рассказали, что наемники, мужчины и женщины, вместе едят в жилищах знатных людей, которым они служат; и мужчины, согласно закону, установленному для них их первым королем, не осмеливаются никоим образом коснуться женщин.

Всех животных, которые подыхают в их войске, они съедают. Женщины, имеющие детей, ухаживают за животными, стерегут их и готовят мясо тем, кто идет в бой.

Воины кладут сырое мясо у себя меж седлом и чепраком, и когда кровь из него вытечет, едят его совсем сырым. Все, что они не могут доесть, бросают в кожаный мешок, а когда чувствуют голод, то открывают его и всегда съедают сперва самое старое мясо. Я видел такой мешок у одного из людей персидского императора, который сторожил нас в плену; и когда он открывал его, мы зажимали себе носы, от чего не могли удержаться из-за зловония, исходившего из мешка.

[321] Маргарита де Рейнель, мадам де Сайетт (Сидон).

[322] Дочь Готье звали Алисой.

[323] Золотой безант, вероятно, был равен 10 турским су или 120 денье.

[324] Родственники покойного делали пожертвования из своих средств; только король жертвовал свои деньги, но в этом случае поступился данной привилегией.

[325] В тексте — hargaus.

[326] В 1251 г. пост начался 1 марта.

[327] Рауль де Кевр, граф Суассонский, супруг королевы Кипрской Алисы, второй дочери Генриха II Шампанского.

[328] См. § 528–538.

[329] Несториане — представители течения в христианстве, основанного Нестором, патриархом Константинопольским в 428–431 гг., считавшим, что Христос лишь впоследствии обрел божественную природу, а сначала был человеком. Осуждено как ересь на Эфесском церковном соборе в 431 г. Несторианство распространилось в Иране и Средней Азии. Несторианином был командующий монгольскими войсками в Сирии Китбука.