Стелла не могла ничего возразить. Она встала перед Джейми, который сидел, выпрямив спину, и только потом осознала, что держит в руке бокал вина.
Повернувшись, она поставила бокал на низкий кофейный столик, а когда повернулась назад, то почувствовала, как его рука легла на ее талию и мягко прошлась по бедру, привлекая ее ближе.
– Это хорошая идея?
– Определенно, – сказал Джейми. Его зрачки расширились в тусклом свете, и теперь его глаза казались не темно-голубыми или зелеными, а почти черными. Он был похож на дьявола из настенной росписи в сельской церквушке. Потом он усадил ее себе на колени одним быстрым, деловитым движением, так что она вдруг оседлала его и слишком тесно прижалась к определенным частям его тела.
Его поцелуй воспламенил нервы Стеллы, и ей показалось, что она готова взорваться. Его рука легла ей на затылок, собрав волосы в узел и мягко наклоняя ее лицо к его лицу. Стелла не могла припомнить, когда к ней последний раз прикасались таким образом. С желанием. С нескрываемой потребностью в близости.
Когда его пальцы нащупали край ее шелковой блузки и начали поднимать ткань, реальность вернулась обратно. Она перестала целоваться и отодвинулась.
– Я должна кое о чем предупредить тебя. – Он улыбнулся с более счастливым и расслабленным видом, чем когда-либо раньше. Жаль было портить такое настроение, но Стелла помнила изумленное лицо Бена, когда они впервые оказались обнаженными, и не имела желания переживать прошлые ошибки. – У меня большой шрам на груди. Это не так ужасно выглядит, как звучит, но я не хочу сюрпризов.
Стелла приучила себя не говорить о «неприятных сюрпризах». Она понимала, что ей не о чем сожалеть, что у многих людей есть гораздо более уродливые шрамы и что она без того достаточно привлекательна. Она даже внушала себе, что это символ выживания, которым можно гордиться. Она так долго повторяла это самой себе, что едва могла вспомнить отвращение школьной подруги, указавшей на червеобразный шрам на ее теле, когда она переодевалась для урока физкультуры в начальной школе.
Он выпрямился с зачарованным видом. Это было приятно и вместе с тем вызывало беспокойство. Она не хотела становиться чьим-то фетишем.
– Он идет поперек груди, – сказала Стелла и прикоснулась к блузке. Она провела пальцем линию от грудной кости между грудями. – Они не думали, что я выживу, так что эстетика не значилась в числе приоритетов.
Она взяла его руку и приложила ее к своему боку, где нащупывалось заметное углубление.
– А сюда они вставили шунт. – Она вздрогнула, когда его пальцы прошлись по бороздчатым краям с выпуклой кожей. Ощущение до сих пор было странно нервирующим.
– Извини. – Джейми отодвинул руку. – Там больно?
Она покачала головой.
– Просто непривычное ощущение.
– Поэтому ты задыхаешься?
– Я не задыхаюсь, – возразила Стелла. – Ты не так хорошо целуешься.
Он усмехнулся и целовал ее до тех пор, пока у нее не закружилась голова. Его рука скользнула ей под блузку и прошлась по коже и ткани ее лифчика. Стелла могла лишь гадать, беспокоили ли его послеоперационные шрамы. Он был одержим совершенством. Вероятно, его последняя подруга была фотомоделью или инструктором по фитнесу. Или бодибилдером.
Она выбросила эту мысль из головы. Джейми целовал ее. Вероятно, потому что я просто оказалась поблизости, нашептывал предательский голосок.
– Что? – Джейми больше не целовал ее, но всматривался в ее лицо, слегка нахмурившись.
– Ничего. – Стелла выдавила улыбку.
– Хочешь прекратить?
– А ты?
– Нет, – поспешно ответил он, но демонстративно убрал руки. – У тебя есть задние мысли?
– У меня всегда есть задние мысли, – сказала Стелла. – Обо всем. А это? Для этого подходят и задние, и передние, и любые другие мысли.
Теперь настроение было окончательно разрушено. Стелла слезла с его коленей и внезапно смутилась.
– Мне лучше уйти.
Он не попытался остановить ее. Когда Стелла выходила из комнаты, то чувствовала, что он смотрит на нее, отчего у нее шевелились волоски на шее и подкашивались ноги.
Она поднялась по главной лестнице в свою спальню, закрыла дверь и ненадолго прислонилась к ней. О чем она думала? Нельзя заводить романтические отношения с коллегами на работе и категорически запрещено заводить шашни со своим боссом. Элементарный здравый смысл.
Слова были верными, но чувства внушали нечто иное. Джейми был другим. И эта работа была другой.