Стелла переоделась в пижаму – в свой любимый хлопчатобумажный комплект с верхом в стиле камзола с ажурной вышивкой. Когда она поняла, что положила руку на дверную ручку и уже собирается выйти на прогулку по дому в надежде столкнуться с Джейми и продолжить с того места, где они закончили, то направилась в смежную ванну и почистила зубы. Потом забралась в холодную постель и постаралась ни о чем не думать.
Час спустя, когда шум в голове от красного вина окончательно выветрился, Стелла лежала с открытыми глазами и вглядывалась в темноту. Она гадала, спит ли Джейми. Она слышала его шаги на лестнице и надеялась, что он постучится в ее дверь. Она напрягала слух, желая услышать звук открывающейся и закрывающейся двери, но его спальня находилась слишком далеко по коридору, а походка была слишком легкой. Удивительно легкой для человека такого мощного телосложения. Впрочем, в Джейми скрывалось много удивительного.
Она могла представить его, лежащего в постели, – может быть, свернувшегося калачиком на боку, как это было, когда он заболел. Всем своим существом она жаждала присоединиться к нему в постели. Она то и дело воспроизводила в уме сцену в нижней гостиной, ощущение его рук и губ, близости их тел. Почему он не возразил, когда она уходила? Почему он не постучался в дверь ее спальни? Леденящая мысль вползла в ее душу: может быть, все снова будет так, как с Беном. Она была не той женщиной, из-за которых мужчины теряют голову.
Он просто не так уж расположен к тебе, подумала Стелла, раздосадованная собственной потребностью, и повернулась на бок, чтобы попытаться заснуть.
Еще через двадцать невыносимо долгих минут Стелла села в постели и включила свет на столике у кровати. Была еще одна причина, по которой Джейми мог не мешать ее уходу: он был ее работодателем и не хотел давить на нее. Стелла пыталась отмахнуться от нее циничной мыслью: он годами жил в Америке и до смерти боится, что я могу подать в суд за домогательства, – но это было бесполезно. Джейми был хорошим человеком, она интуитивно чувствовала это.
Он хороший мужчина, который, вероятно, не хочет тебя. Наверное, поцелуи ничего не значили для него. Тихие жестокие голоса снова вернулись, но Стелла не обратила на них внимания и отбросила одеяла. В комнате было холодно, поэтому она надела поверх пижамы большой шерстяной кардиган и вышла в коридор. Свет был включен, и она прошла до конца, остановившись перед спальней Джейми и приложив руку к груди, чтобы ощутить стук сердца. Она подняла руку, чтобы постучать, и дверь открылась. Джейми был одет в футболку и шорты для бега трусцой, словно собирался на ночную пробежку.
– Мне показалось, что я услышал тебя, – сказал он.
– А ты слушал? – спросила Стелла, надеясь, что это правда.
Он улыбнулся и шире распахнул дверь:
– Хочешь зайти?
– Да, – сказала Стелла. – Очень хочу.
Глава 16
На следующее утро Стелла открыла глаза и обнаружила, что она находится не в собственной постели в спальне ее дома с голубовато-серебристыми обоями, на выбор которых было потрачено три недели, но и не в голубой спальне Манро-Хаус. Она находилась в спальне Джейми. В его постели. И да, когда она повернула голову, то увидела его самого. Его глаза были закрыты, дыхание было ровным и глубоким. Какое-то время она смотрела на него, запоминая его черты и дивясь тому, каким образом их отношения могли так измениться за одну ночь. Разумеется, подумала она, когда перевернулась на спину и потянулась всем телом, это была та еще ночь. Наверное, она проспала не более двух часов, но чувствовала себя просто фантастически.
– Доброе утро, – Джейми распахнул глаза.
– Доброе утро, – откликнулась Стелла, охваченная приливом счастья.
Джейми оперся на локоть и изобразил сонную улыбку, предназначенную только для нее.
– Как ты себя чувствуешь?
Стелла немного подумала и решила быть предельно искренней в этих новых взаимоотношениях:
– Превосходно.
Расставшись с Джейми, Стелла приняла душ и позавтракала, не скупясь на углеводы, а потом спустилась в свой кабинет для онлайн-заказа необходимых книг и одежды.
Джейми появился сразу же, как только она включила компьютер.
– Я подумал, что сегодня утром можно будет как следует разобраться на чердаке. Присоединишься?
– Конечно, – ответила Стелла. – Ты надеешься найти что-то особенное?
– Не обязательно, – сказал он. – Это просто предлог, чтобы утащить тебя в темное и тесное место.
– Тебе не нужно стараться ради этого, – с улыбкой отозвалась она. Он наклонился для поцелуя, а потом ушел за налобным фонариком. Когда оба были готовы, он открыл дверь, которая казалась входом в кладовку, но находилась у подножия узкой деревянной лестницы.
В фонариках не было необходимости, поскольку чердак оказался хорошо освещенным и более просторным, чем думала Стелла. В сущности, это был целый ряд соединенных между собой помещений, соответствующий размерам особняка внизу. Там можно было без труда выпрямиться в полный рост; в доме меньшего размера хозяева моментально оборудовали бы жилые комнаты. Разумеется, члены семьи Манро не нуждались в дополнительной жилплощади. Стелла могла видеть напряженность в осанке Джейми, когда он оглядывался по сторонам, и уже было хотела спросить его, правда ли ему хочется бродить здесь. Старинная история – это одно, но на чердаке он мог обнаружить нечто такое, чего предпочел бы не знать о своих предках.
– Когда ты последний раз был здесь? – спросила она, понимая, что Джейми сосредоточен на ответах и, что бы ни происходило между ними, этот дом принадлежал ему. Это была его история.
– Никогда, – сказал он. – В детстве это место было запретным для меня. – Уголок его рта слегка дернулся, и Стелле стало жаль его. Она видела фотографии отца Джейми и слышала истории о нем; ничто не могло опечалить ее в уходе этого человека из жизни.
На чердаке было чисто и сухо, с едва заметным запахом гнили от картонных коробок. Основная масса бумаги и картона относилась к 1940-м годам, и Стелла начала сортировать их с помощью маркера и клейкой ленты.
– Дед был большим скрягой, – с улыбкой заметил Джейми, присоединившись к ней. – Если у него ломался чайник или что-то еще, он хотел иметь возможность вернуть товар, поэтому сохранял все коробки и упаковки.