Китай. Большой исторический путеводитель: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Однако Ли Цзычену удалось объединить и восстановить силы восставших. В 1641 г. он добился крупных успехов в Хэнани. Была захвачена древняя столица Лоян, входившая во владения одного из немногих оставшихся удельных князей Чан Сюня. Князь был казнен, его дворец предан огню, а богатства розданы бедноте. Затем армия Ли Цзычена осадила Кайфын, но гарнизон и горожане оказали ожесточенное сопротивление, они не остановились даже перед разрушением одной из дамб, сдерживающих воды Хуанхэ — существенно осложнив этим положение осаждающих. Ли Цзычену пришлось снять осаду и перенести действия в другие провинции. Но там ему удалось вновь добиться немалых успехов.

В 1643 г. он захватил Сиань — достопамятную ханьскую столицу Чан-ань. Там Ли Цзычен был провозглашен императором. Теперь путь его лежал к еще одной столице Поднебесной — царственному граду Пекину с его Запретным городом. Большого сопротивления на этом направлении армия повстанческого императора не встретила, и в апреле 1644 г. вступила в столицу. Законный Сын Неба пытался бежать, переодевшись евнухом — он намеревался добраться до Юга и возглавить борьбу против самозванца. Но увидев, что спастись ему не удастся, последний император династии Мин Чжу Юцзянь повесился в своем дворце. Сложилась легенда, что душа его немедленно умчалась на небо в колеснице, запряженной двумя драконами.

На Севере, вдоль Великой стены, для защиты от маньчжуров минское правительство держало самую боеспособную свою армию во главе с полководцем У Саньгуем.

Когда же в Пекине воцарился Ли Цзычен — началось такое, что всерьез задумаешься, чему все-таки в большей степени подчиняется ход истории: выведенным мудрецами законам, неисповедимой воле Неба или вообще черт знает чему. Ли Цзычен хотел уладить все дела с У Саньгуем миром, для чего завел с ним переписку. Тот вроде бы тоже был склонен договориться. Параллельно новоявленный император решил наладить более тесные отношения с родней полководца, для чего стал наведываться в его пекинский дом. Но там он, что называется, положил глаз на любимую наложницу хозяина, о чем повсюду разнеслась молва и о чем доброжелатели немедленно отписали У Саньгую на оберегаемую им границу. Какими еще мог руководствоваться мотивами полководец — остается гадать, но он предложил маньчжурам открыть им свободный проход в Великой стене. Дважды повторять не пришлось, многочисленная конница устремилась к Пекину, армия У Саньгуя увязалась за нею. 200-тысячное войско повстанцев не стало запираться в осаду, а выступило навстречу — но было побеждено и отступило. Ли Цзычен спешно совершил обряд коронации, отправил в Сиань большой караван с серебром и золотом, и с уцелевшей частью своей армии оставил Пекин — намереваясь продолжать борьбу. Через несколько дней в китайской столице прошла другая торжественная церемония: маньчжуры провозгласили своего малолетнего императора Шуньчжи (его отец Абахай скончался годом ранее) Сыном Неба — повелителем Поднебесной.

Версии существуют разные. Согласно одной, у предателя было достаточно своих сил для того, чтобы одолеть повстанцев. Но он располагал в основном пехотой, а ему надо было срочно оградить отраду души своей от нескромного внимания — для чего и воспользовался быстроходной маньчжурской кавалерией. Есть, конечно же, менее романтичная и более правдоподобная точка зрения: У Саньгуй сам метил на трон, а маньчжуров хотел использовать как временных союзников. Все возможно, но — чужая душа потемки, особенно если учесть тот факт, что после воцарения в столице Поднебесной чужой династии, он со всей своей многочисленной и хорошо обученной армией перешел на службу к завоевателям. Так образовалось еще «восемь знамен» маньчжурской армии. В знак преданности своим степным хозяевам новобранцы сделали себе прически по их образцу: выбрили волосы на темени, а на затылке стали отращивать длинную косу.

Сопротивление было долгим, но сплоченного отпора маньчжуры не встретили. Более того, значительная часть уцелевших после гражданской войны китайских войск пошла к ним на службу. Крестьянская в большинстве своем армия Ли Цзычена не могла успешно противостоять мощной, преисполненной пассионарного нахрапа армии завоевателей. Самого Ли Цзычена всерьез за императора мало кто принимал — даже в рядах его сторонников. Второй повстанческий вождь, мрачный Чжан Сяньчжун вообще не двинулся ему на выручку из Сычуани. После нескольких поражений Ли Цзы-чен погиб в бою. Летом 1646 г. Чжан Сяньчжун все же вступил в борьбу с захватчиками, но разбитый и захваченный в плен, был казнен.

Север был покорен, но в Центральном и Южном Китае сопротивление было более упорным, местами всенародным. Некоторое время здесь функционировал в остаточном варианте минский двор, во главе которого становились поочередно представители высшей сановной знати. Но его раздирали распри, он постоянно перебирался с места на место, и наладить управление сохранившими ему верность воинскими частями не смог. В результате они постоянно бывали биты в сражениях, солдаты переходили на сторону противника.

При дворе находились европейские миссионеры-иезуиты. Один из них, поляк, вызвался доставить папе римскому письмо местоблюстителя престола с просьбой молиться о династии Мин. Поручение отважный шляхтич выполнил, и даже сумел вернуться обратно. В ответном послании папа старался ободрить страждущих, некоторые из которых к тому времени стали христианами — но судьба была к ним неблагосклонна. Последний номинальный глава минского императорского дома Юн Ли бежал в Бирму, жил там в бедности, к тому же заболел астмой. Но маньчжуры не дали ему закончить свои дни в унылом забвении: обнаружили, схватили и казнили.

Современников потрясла трагическая гибель Янчжоу — многолюдного города на Великом канале. Его обороной руководил минский полководец Ши Кэф. Маньчжуры непрерывно штурмовали город десять дней, а когда ворвались в него — он был пущен на поток и разграбление. Утверждали, что в боях, в резне и в пожаре погибло 800 тысяч человек. После этого

Нанкин, второй по значению (после Пекина) город тогдашнего Китая, был сдан без боя — хотя в нем находился многочисленный гарнизон, а жители были преисполнены решимости сражаться.

Силы сопротивления были слишком разнородны: отдельные части минских войск, остатки повстанческих армий, отряды, созданные горожанами и «сильными домами». Образовавшаяся было в результате договоренности «Армия тринадцати соединений», потерпев несколько поражений, распалась.

В южных провинциях при подавлении сопротивления отличился первый китайский носитель косички У Саньгуй: он разбил отряды одного из бывших вождей повстанцев Ли Динго, который в этой борьбе погиб.

Но в 1673 г. в тех же местах против завоевателей вновь разгорелась борьба, и небезуспешная. Во главе восстания стоял… У Саньгуй. Назначенный маньчжурами губернатором, он вознамерился стать повелителем самостоятельного государства. Выступление было подавлено только через восемь лет, в 1681 г., когда зачинщик уже умер своей смертью. Но в народной памяти эта акция в зачет ему не пошла — в ней У Саньгуй навсегда остался предателем.

На континенте сопротивление было сломлено — но оставался еще остров Тайвань. Там закрепился один из главных героев обороны Юга — Чжэн Чэнгун. Происходивший из богатой купеческой семьи, разбогатевшей на прибрежной торговле, он имел в своем распоряжении большую флотилию (согласно другим источникам, Чжэн Чэнгун был сыном пирата и сам пират — но это, возможно, просто иная трактовка понятия «прибрежная торговля»). Долгое время его суда, базировавшиеся в гаванях юго-восточных провинций, проникали по рекам, в том числе по Янцзы, далеко в глубь территории, а высаживавшиеся с них отряды наносили маньчжурам и их приспешникам серьезные поражения. Объектом нападений становился даже Нанкин. Чжэн Чэнгуну удалось наладить взаимодействие с другими силами сопротивления.

Для борьбы с ним маньчжурам пришлось создать свой сильный флот, а чтобы лишить противника поддержки прибрежного населения — жителей отселили вглубь страны. И тогда Чжэн Чэнгун переправил свое войско на Тайвань.

При этом возникли проблемы. На малонаселенном острове не так давно обосновалась голландская Ост-Индская компания, которая решила составить в регионе конкуренцию португальским купцам. Голландцы встретили патриотов отнюдь не с распростертыми объятиями, да и те вовсе не нуждались в столь экзотическом соседстве. Девять месяцев потребовалось Чжэн Чэнгуну, чтобы вытеснить европейцев с острова. Он создал на Тайване настоящее государство, причем государство процветающее, и даже основал династию (сам он вскоре скончался). Но в конце концов его преемникам пришлось признать власть маньчжуров, которые не замедлили высадиться на острове.

Так в 1683 г. вся Поднебесная оказалась под чужеземным господством — во второй раз в своей истории. Но официозные летописцы считали началом правления маньчжурской династии Цин 1644 г. — когда завоеватели, благодаря гражданской войне и измене, вступили в Пекин.

ЦИН: МАНЬЧЖУРЫ ПУСКАЮТ КОРНИ. ДЕМОГРАФИЧЕСКИЙ ВЗРЫВ

Особой снисходительности от победителей ждать не приходилось. По праву завоевателей они распространили почин У Сяньгуя на все мужское население страны: все китайцы обязаны были выбривать темя и носить косу. Обязательным стало и ношение одежды на маньчжурский фасон. Немало бескосых голов мужественных упрямцев оказались насаженными на колья на рыночных площадях — для наглядной агитации. И немало шэньши, представителей образованной национальной элиты, предпочли покончить с собой, но не подчиниться указу. Смертью каралось любое литературное произведение, направленное против завоевателей, причем казни подлежали и автор, и все причастные к публикации, а их семьи в лучшем случае могли отделаться ссылкой.

Однако в целом новая власть оказалась куда гибче, чем когда-то монгольская. Мы помним, что государственное управление у маньчжуров уже довольно давно было устроено по китайскому образцу — так что в этом отношении им почти и не пришлось перестраиваться; и велика была их тяга к китайской культуре. Конечно, они предприняли меры, которые должны были уберечь их от растворения без остатка в огромном китайском этносе, а также обеспечить подобающие завоевателям привилегии. Были запрещены смешанные браки (правда, на этот запрет зачастую смотрели сквозь пальцы, ибо ив императорском гареме сразу же появились наложницы-китаянки). Победители щедро были наделены землей, причем правительство и местные власти следили, чтобы им, в большинстве своем людям с небольшим стажем оседлой жизни (а то и вообще без такового), по неопытности не пришлось бы с ней быстро расстаться. Если такое все-таки происходило, земля обычно выкупалась за казенный счет и передавалась опять же маньчжуру. Маньчжуры (особенно те, что из «восьмизнаменных») могли поступать на государственную службу, минуя экзамены.

Структура минского бюрократического аппарата была сохранена почти в неизменном виде. Высшие посты доставались обычно маньчжурской знати (хотя китайские советники не замедлили появиться при дворе), но на нижестоящих ступеньках иерархической лестницы китайцам-шэньши оказывалось полное доверие.

Уже второй по счету китайский император-маньчжур, проведший на троне 60 лет Канси (1654–1722 гг., правил в 1662–1722 гг.) — крепко сложенный, спокойный, суровый с виду человек, считал себя и по воспитанию, и по духу самым истинным конфуцианцем. А его сын Юнчжэн следующими словами усовещал своих китайских подданных: «Наш род возвысился в Восточных землях и в каждом поколении имел достойных правителей. Он взял под свое покровительство множество племен и принял от Неба беспредельную милость. Он избавил род людской от тягот и побудил всех живущих на Земле, чужеземцев и китайцев, чтить своих родителей. Поскольку наша династия получила Небесное повеление на царствие и явила свою добродетель, распространив свои милости на всех людей без пристрастия, как можно восставать на нее только потому, что она не китайская?»

Сам Канси составил и довел до сведения всего народа своеобразный катехизис, знаменитые «Шестнадцать наставлений» — основные постулаты конфуцианства в форме, доступной разумению каждого простого человека:

1. Цените превыше всего почтительность к старшим и уважение к братьям, чтобы поддержать основы отношений между людьми.

2. Выказывайте радушие к родственникам, чтобы укрепить согласие в семье.

3. Крепите мир и спокойствие в родной округе, чтобы не дать разрастись ссорам и обидам.

4. Помните о важности землепашества и разведения тутовника, чтобы обеспечить себя пищей и одеждой.

5. Будьте бережливы и благоразумны, чтобы не растратить понапрасну свое достояние.

6. Поощряйте обучение в школах, чтобы поддержать традиции учености.