Балтийская сага: читать начало книги онлайн

— Так ты в МПВО?

— Ну да. Как начались бомбежки, нашу дружину стали посылать к разбомбленным домам. Копаемся в завалах. Иногда удается спасти… Сегодня возле Тучкова моста работали, лопатами обломки разгребали — и вытащили двоих. Маму и ребенка, девочку. У нее кукла была в руках, представляешь? Сама мертвая, а в руках зажат заяц тряпичный… Мама со сломанной ногой, но живая… Прижала к себе дочку, смотрит сумасшедшими глазами… Ой, Димка, что же это делается…

У Райки голос дрогнул. Она зажмурилась, пытаясь удержать слезы. Вадим подсел к ней на диван, снял кепку с ее головы, погладил по густой копне каштаново-кудрявых волос.

— Дим, — сказала она тихо, — ты в морской пехоте воюешь, я знаю от мамы твоей… Как ты там? Страшно?

— Страшно, да… А что Оська?

— От Оськи давно нет вестей. Последний раз была открытка, мы не поняли, откуда, штемпель как клякса. Несколько строчек. «Жив, здоров, не волнуйтесь. Гитлера в Питер не пустим. Воюем изо всех сил». А последняя фраза — «A la guerre comme а la guerre».

— Это — «На войне как на войне»? Оська правильно написал. Он во Второй дивизии ополчения, да? Под Котлами эта дивизия была соседом нашей бригады. Нам здорово там досталось. Ополченцам тоже.

— Аня звонила две недели назад… Это девушка Оси…

— Знаю. Пианистка в консерватории.

— Да. Кто-то из них, консерваторских, тоже был в ополчении, его, раненого, привезли в Ленинград, и он Аньке позвонил из госпиталя. Сказал, что видел Оську в конце августа. Они отступали по направлению к Петергофу. Так он сказал Ане.

— Понятно. Немцы прорвались в Петергоф неделю назад. Но, похоже, у Лигово они остановлены. Наша бригада почти вся там легла. А Оська, может, по ту сторону оказался.

— Как это — по ту сторону?

— Ну, к западу от Петергофа. На ораниенбаумском пятачке.

— Что это значит? Они отрезаны от Ленинграда?

— По суше — да. А по заливу связь, конечно, есть. Через Кронштадт.

— Пойду умоюсь. — Райка поднялась с дивана. — Ты посиди, я быстро. Между прочим, знаешь, кто в Кронштадте? Маша Редкозубова. Мы копали под Лугой противотанковый ров, вернулись в Питер, — и тут Маша отпросилась и уехала в свой Кронштадт.

— Ну что ж, — сказал Вадим и посмотрел на часы.

Шел девятый час, за окном давно стемнело. Надо бежать домой… тьфу, не домой, а в казарму… Скоро начнется ночной налет…

«Какое мне дело до того, что Маша в Кронштадте?»

Райка вошла с умытым лицом и переодевшаяся, в длинной черной юбке и голубой кофточке, перетянутой в талии серебристым поясом.

— Совсем другое дело, — одобрительно заметил Вадим. — Хотя брюки тебе тоже к лицу.

— Ты находишь? Это Оськины штаны. А вот тебе усы совершенно не идут. Ты в них похож на опричника.

— На опричника? — удивился Вадим. — Надо же… Я-то думал, что похож на князя Серебряного.

— Скорее на его стремянного — Михеича.

— Ладно. На Михеича так на Михеича.

«Это Вальки Травникова касается, что она в Кронштадте. А мне-то что?»

— Пойду, Райка. А то скоро комендантский час. Как мама твоя поживает?

— Мама теперь военврач, в госпитале работает. Занимается послеоперационным лечением раненых. А вот и она! — воскликнула Райка, услышав шаги в коридоре.

Шаги были твердые, тяжелые. Розалия Абрамовна вошла в военной форме, гимнастерка и юбка хаки скрадывали ее былую полноту. В петлицах была одна шпала — значит, в чине капитана, или, вернее, военврача третьего ранга.

— Здравствуйте, — кивнула она в ответ на приветствие Вадима, но в следующий миг, узнав, тихо сказала: — Вадим, милый, как я рада.