Балтийская сага: читать начало книги онлайн

— Что за трудовой лагерь?

— Не знаю. Первый раз слышу. Мать — в слезы… орут оба на всю Карла Маркса… «Ты сам меня с ним познакомил»…

— С кем познакомил?

— Не понимаю. Если о моем отце, так ведь он погиб при Перекопе… — Маша всхлипнула.

— Не плачь, Машенька. — Травников носовым платком вытер ей глаза, усадил на стул. — Успокойся. Теперь попробуй улыбнуться.

— Валька… — Она улыбнулась послушно, хоть и невесело получилось. — Что же делать, Валечка? Так жизнь у мамы сложилась, она же не виновата, что революция, и войны, войны… Разве не хотелось ей, чтобы все по-хорошему, чтобы семья и все такое? Ну не получилось… Такое время, что трудно людям, — разве не так?

— Ты права, время трудное.

— Никак не могут ужиться, смириться… Мама хочет уйти, у нее теперь новый мужчина. Я его видела однажды — молодой, моложе мамы, прихрамывает, был ранен, что ли… Ой, Валька, заболтала тебя…

— Машенька, как ты себя чувствуешь?

— Ну как? Ты же знаешь, на четвертом месяце я… Мы с тобой все-таки сумасшедшие…

— Нет. Нормальные мы. Родишь сына. Я хочу сына.

— Знаю, Валя. Если б не твое желание… я не решилась бы снова испытывать судьбу.

— Моя хорошая. — Травников усадил Машу на колени, говорил между поцелуями: — Ничего не бойся… люблю… вернусь из похода — поженимся… расстели постель…

Она вдруг отвела его руки:

— Нет. Неловко как-то. Взгляни на Катьку.

Травников оглянулся. Сквозь решетчатую стенку кроватки девочка, сидя с тряпичной куклой, смотрела на них круглыми темными глазами и тихо лопотала.

— А нельзя уложить ее спать? — сказал Травников.

— Валечка, ты смешной. — Маша поднялась, поправляя прическу. — Когда у вас поход? Не определилось еще?

— Определилось. Послезавтра.

Маша ахнула, зажала рот ладонью.

— Так скоро… Но послезавтра понедельник, а у вас ведь не принято в понедельник…

— Да, конечно. Уйдем в ночь на вторник. В ноль часов пять минут уже можно выходить.

— А завтра сможешь ко мне прийти? У нас завтра нет сверхурочной.

— Не смогу, Маша. Очень много дел перед выходом. Да, хотел тебя спросить: есть у вас на ремзаводе рабочий по фамилии Коньков?

— Коньков не рабочий, а мастер у нас в механическом. Почему ты спросил о нем?

— Он подрался с одним моим подчиненным.

— Так это твой матрос набил ему огромный синяк под глазом?

— Он не матрос, а главный старшина. Шебутной малый вот с таким самомнением. — Валентин показал рукой выше головы. — Он танцевал со своей девицей в Доме флота, тут подошел ваш Коньков, обложил моего Бормотова и потащил девицу к выходу…

— Эта девица — Зинка Родионова из заводской бухгалтерии. Коля Коньков с ней жил года два, они были — ну как муж и жена. А когда началась блокада, голод… Коньков еле на ногах держался, ему не до Зинки было, они вроде бы разошлись.

— Понятно. А теперь стало полегче, паек прибавили, и он, значит…