После отбоя: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Иванчишин сдавил ладонями затылок. Голова разламывалась от боли. Как она вообще сегодня держится на плечах! Если бы не тяжелая одежда, можно было бы взять стайерскую дистанцию до самого дома, башка наверняка пришла бы в норму и, чего доброго, просветлела. Но он изменил маршрут, нажал кнопку звонка квартиры Колотова. Дверь открыла его жена, Фрося.

— Клим дома?

— Куда же ему деться?

Уже в коридоре Леша почувствовал запах спиртного и едва сдержался, чтобы не выбежать обратно.

— Чего застыл у порога, аль дорогу не знаешь?

— Забыл. Редко приглашаете.

— Не забыл, а зазнался, потому и не приглашаем. Чего ты взъелся на Клима? Ну выпивает, ну и что?

— Фрося, я еще ни разу не слыхивал, чтобы жены хвалили своих мужей за выпивки.

— Некоторые дуры даже жалуются, — прибавила Фрося. — Есть, правда, скандалисты, драчуны, ну на тех можно и заявить, а Клим выпимши-то даже ласковее становится.

Клим не удивился появлению Иванчишина, так и должно быть: проверяют. Никому и в голову не пришло, что Колотов мог заболеть, потому как с начала стройки ни разу не бюллетенил. «Что ж, как говорится, что посеешь, то и пожнешь, — почти обреченно размышлял Колотов. — Сначала возносили, теперь поносят, не могут без перегибов. Борька Точкин, мальчишка, взвесил, как тяжел камень у бригадира на душе, остальные делают вид, что меня уже нет в живых. Характер дурной, чего там говорить, однако этот Точкин словно дырку пробуравил в моей душе и нагнетает в нее, нагнетает разные мысли, все больше о прошлом, а о настоящем хочет, чтобы я сам думал. Но трудно думается. Уйти куда-нибудь в другой трест, там можно все начать сызнова, а жаль: тут, в этой земле, под нулевыми циклами, под стенами жилых домов много моего труда вложено».

— Почему не сказал, что заболел? — спросил Леша, когда молчать уже было нельзя.

— Все равно не поверили бы. Так? — Клим позвал жену, но Фрося не откликнулась, — видно, куда-то вышла. — Надо бы хоть чайку согреть.

— Я могу это сделать. Помнишь, как первую зиму в палатке?

— Тогда были на равных.

— Что-нибудь изменилось? — Колотов промолчал. — Скажи, чем тебя околдовал этот пьяница Митя?

— Не мог он меня околдовать. Просто встретились два человека, обиженные судьбой.

— И подружились.

— Какая там дружба, — поморщился Колотов. — В шашлычной еще говорим, бередим прошлое, а выйдет хмель — противно. Чему ты улыбаешься? Не веришь? — с обидой спросил Клим.

— Вспомнилась некая аналогия. Одному офицеру записали в аттестацию: «Пьет, но с отвращением». Значит, по тому же принципу?

Колотов помрачнел, лицо пошло красными пятнами, на лбу выступила испарина. Леша взял с тумбочки термометр, встряхнул, подал больному:

— Измерь.

— Все-таки хочешь удостовериться?

— Да, определить по термометру, можно ли тебя ругать дальше.

Хлопнула входная дверь. Колотов вновь окликнул Фросю, попросил согреть чай. Та огрызнулась:

— Сама знаю, что мне делать.

На кухне застучали, зазвенели сковородки, тарелки, стаканы, блюдца, на плите что-то уже потрескивало, постреливало, шипело, непрерывно открывалась и закрывалась дверца холодильника.

— Доставай. — Леша сам проверил температуру — тридцать восемь и три. — Можно.

— Что можно? — не понял Клим.

— Ругать. Корчишь из себя обиженного, оскорбленного, всеми покинутого, одна теплая душа нашлась на свете, пригрела бригадира, а этот бригадир даже фамилию своего спасителя не знает. Ну, назови.

Колотов смутился. Действительно, не знал или забыл — все Митя да Митя.