После отбоя: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ну, разумеется.

— Сейчас есть более срочные вопросы.

— Хорошо, давай о срочных вопросах. Что творится в вашей бригаде?

Подошел троллейбус. Точкин пропустил Мару вперед, оберегая от чужих локтей. Заводской троллейбус ходил редко, и в часы пик приходилось туго. Как ни старался Борис образовать вакуум вокруг девушки, их сдавили, как сардины в банке. Мара вынуждена была ухватиться за руку Точкина. Так они и проехали до конечной остановки. Вышли не торопясь, последними. Лицо Мары раскраснелось, глаза светились радужно, такой же счастливой, снимавшей усталость была и ее улыбка. Борис удивился своему открытию: Мара очень хороша. Ей так шли серая шляпка без полей из какого-то материала с начесом, серое приталенное осеннее пальто, синий с золотистыми крапинками шарфик, выбившийся из-под воротника пальто. Пусть найдется смельчак решить, кто эта девушка: кровельщица или артистка?

— Ты не ответил на мой вопрос, — напомнила девушка.

— Если бы я сам знал, что у нас творится.

Они подождали, пока городской троллейбус завершит «круг почета», как прозвали его конечную петлю рабочие стройки. Точкин бережно помог подняться Маре в троллейбус и зашагал в общежитие.

Странные вещи могут происходить с человеком. Всего несколько минут назад Борис изнемогал от усталости, а сейчас шагал легко, будто возвращался с прогулки.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Иванчишин нервничал. Он не терпел недоделок, недомолвок, разнотолков в принятых решениях, обязательствах. Все должно быть точно, ясно и безоговорочно, как в военном приказе. Несколько недель в начале года шли изыскательские работы, предложения обсуждались на всех уровнях, от звена, бригады до партийно-хозяйственного актива и руководства треста. В основу социалистических обязательств легло предложение управляющего Скирдова о перевыполнении плана строительства текущего года на два процента, а не на двадцать, как настаивал главный инженер Магидов. Казалось бы, все. Точка.

Как бы не так, разгоревшиеся страсти вокруг первого и второго предложений не улеглись, а лишь приобрели негласный характер. А давно известно: подтексты, разночтения, преднамеренные слухи обрастают ядовитыми травами. Пошли гулять даже словечки: «перестраховщики», «умеренные», «прогрессивное крыло».

Иванчишин проводил планерку с бригадирами и начальниками участков. Позвонили из парткома.

— У меня планерка, — сообщил Леша и положил трубку.

Звонок повторился.

— Павел Иванович, передо мной тридцать человек. Заместитель в отпуске, главный инженер у вас в тресте. Только через час.

Присутствующие видели по лицу Иванчишина: на другом конце провода остались недовольны ответом — и старались по возможности говорить кратко, опуская некоторые вопросы. Но Леша заставлял докладывать обстоятельно, все бригады должны в деталях знать планы взаимодействия на эту неделю, чтобы потом не кивать друг на друга, не превращать планерки в разбор взаимных претензий. И сам Иванчишин готовился к планеркам тщательно, тон их был всегда деловит, начинались и заканчивались они в точно отведенное время. Так было и на сей раз, и Леша, удовлетворенный, шел в партком.

Павел Иванович не вышел, как всегда, навстречу Иванчишину, лишь кивком головы указал на присутствующих в кабинете, представил:

— Инструктор горкома партии, секретарь городского комитета комсомола, корреспондент местной газеты.

Леша отвесил общий поклон и сел без приглашения. Его раздражало поведение представителей — они чувствовали себя здесь скорее хозяевами, нежели представителями. Зина, секретарь горкома комсомола, не вынула сигареты изо рта; корреспондент, развалившись в кресле, зевал; только инструктор горкома партии был корректен, хотя и не преминул посетовать:

— Заставляете ждать себя, товарищ начальник строительного управления.

— Не я, работа.

— А мы, по-твоему, бездельники? — резко спросила секретарь горкома комсомола.

— Не мне судить.

— Плохо. Нам казалось, член парткома должен знать объем работы городского комитета комсомола. У нас десятки заводов, строительных объектов, сотни комсомольских организаций. Понятно?

— Понятно. Только вы, конечно, пашете, сеете, убираете, а мы поедаем готовое, — внешне спокойно, но жестко ответил Иванчишин.

— Это уж слишком! — воскликнула Зина. — Теперь мне становится яснее твоя позиция, твое отношение к предложениям комсомольцев об ускорении темпов строительства алюминиевого гиганта Сибири.

— А мне ваша позиция не ясна, — по-прежнему спокойно произнес Иванчишин, но по разгоравшимся щекам можно было судить, что он доходил до точки кипения. — Давайте говорить не о гиганте Сибири, а о девятом строительном управлении, за которое я отвечаю.

— Значит, ты хочешь смотреть только со своей колоколенки, перспективы всей стройки тебя не интересуют? — ужалила Зина.

— Для обсуждения таких вопросов надо созвать по крайней мере партком с приглашением руководства треста.

Инструктор горкома партии Дегтярев знал слабость Зины идти в наступление без подготовки и решил притушить разгоравшиеся страсти.