После отбоя: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ладно, сами так сами, пусть и Колотов сам поймет, какая трясина его затягивает.

— Мы скоро расстанемся: окончу учебный — перейду к кровельщикам.

— На землю все равно будете спускаться. Борис, это вроде экзамена. Я на этом экзамене завалился, секретарь парторганизации — тоже. На вас вся надежда.

Борис понял: разговор окончен. Поднялся. Но начальник управления вновь усадил его, подумал: а что он знает о самом Точкине? Интуиция подсказала: надежный парень, поэтому порекомендовал его партгрупоргом. А дальше? Учится в вечернем университете марксизма-ленинизма. А дальше? Каков круг его интересов? У него отменная строевая выправка, мог бы остаться на сверхсрочной службе, стать прапорщиком. Не удержался, спросил об этом Точкина. Тот ответил:

— Была такая думка, да улыбка помешала.

— Я серьезно.

— Тогда начну с нулевого цикла, с рождения. Мама говорила, что я родился с улыбкой. Это меня не утешало — намаялся из-за нее. В школе вызовут к доске — улыбаюсь, ребята тоже. Учительница прикрикнет: «Точкин, перестань улыбаться!» А я не могу, улыбка словно запеклась на моем лице. «Точкин, садись. Двойка».

Еще труднее было на солдатской службе. Как-то дежурю по пограничной заставе, вижу, подъехала «Волга», из нее вышел генерал. Я, как положено, подаю команду «Смирно», бегу навстречу, докладываю, что на заставе происшествий нет, личный состав занимается тем-то и тем-то. Генерал смотрит на меня, потом на свою одежду, снова на меня. Стою как вкопанный, рука под козырек. Прибывший забыл даже подать команду «Вольно», сказал, чтобы я занимался своим делом, и пошел в помещение. Вскоре во двор выбежал испуганный старшина, крикнул мне: «Скройся!» «Куда?» — не понял я. «Куда хочешь, хоть сквозь землю провались!»

Потом узнал подробности. Генерал после моего доклада направился прямо к солдатскому зеркалу в коридоре, осмотрел себя с ног до головы, не нашел ничего смешного, только после этого спросил капитана, начальника заставы: «У вас все дежурные такие веселые?»

Меня перестали назначать дежурным по заставе.

— Однако звание сержанта присвоили?

— И тоже случай. Проверяла заставу инспекторская комиссия во главе с полковником. Начали с физической подготовки. Меня запрятали подальше от начальства — дежурным по кухне. Но инспектирующие были опытные, выстроили людей, проверили наличие, потом прошлись по списку. Не доставало меня и повара. Полковник недовольно посмотрел на начальника заставы, приказал всех выстроить на спортивной площадке. А так как мы с поваром оказались самыми занятыми людьми, проверку физической подготовки начали с нас.

Повар не то что выполнить положенные упражнения — на перекладину турника не мог забраться самостоятельно, пришлось помогать. Он, как клоун в цирке, подрыгал ногами, попытался что-то изобразить и тяжело, не по-клоунски, рухнул на землю. Теперь полковник уже с неприязнью смотрел на начальника заставы. Потом окинул меня взглядом, спросил: «Смешно?» Это опять реакция на мою дурацкую улыбку. Резко скомандовал: «К снаряду!»

«Разрешите двухминутную разминку?» — попросил я.

«Пожалуйста», — согласился полковник и то ли заразился от меня, то ли от предвкушения увидеть очередной цирковой номер сам расплылся в улыбке.

Я прыгал, приседал, с силой крутил руками, сделал небольшую пробежку и подошел к снаряду с чувством необыкновенной легкости и желанием не только хорошо выполнить обязательные упражнения, но и показать свою произвольную программу, которую отрабатывал еще в школе. Несколько раз подтянулся и не рывком, а с силой, медленно поднял корпус на перекладину, перекрутился на пояснице, сделал несколько раз склепку, широким замахом поднял корпус вверх, задержался в стойке, затем закрутился на руках вокруг перекладины, и даже редко удававшийся далекий и плавный соскок на сей раз прошел благополучно.

«Солнце! — выдохнул полковник. — Это норма кандидата в мастера спорта».

А когда я на «отлично» отстрелялся, сдал зачеты по пограничной и специальной подготовке, проверяющий объявил начальнику заставы: «Точкина заберем в окружную часть, в сборную спортивную команду».

Капитан вдруг поверил в восходящую звезду, упросил оставить меня на заставе. Потом назначили на отделение, присвоили звание сержанта…

— Но вы приехали сюда, кажется, с пограничного контрольно-пропускного пункта?

— Да. Опять случай. Приехал на заставу работник политотдела округа для изучения опыта политико-воспитательной работы. Этому, наоборот, моя улыбка понравилась, а еще больше мое усердие по изучению английского языка. И через три дня я уже был на КПП.

— Послушайте, Борис, а почему я не видел вас улыбающимся? — спросил Иванчишин.

— Выкрали улыбку.

— Кто посмел? — дружелюбно полушутливо спросил Леша.

— На этот вопрос я не могу ответить.

Иванчишин почувствовал: они подошли к запретной черте, настаивать дальше нельзя.

Работу на нулевом цикле электролизного корпуса бетонщики не жаловали — здесь преобладал ручной труд и его первобытные спутники: тачки, ломы, лопаты. Теперь Борису стало понятнее радостное возбуждение начальника строительного управления при возвращении в бригаду Тимофея Боброва, Саши Черного и других. Можно представить, с какими бы трудностями столкнулись здесь начинающие бетонщики. Кажется, понял это и сам бригадир. Он стал ровнее, сдержаннее, чем обычно, около полудня посоветовал Борису, везущему тачку с раствором:

— Передохни, не дотянешь до конца рабочего дня.

Точкин решил, что наступил подходящий момент для беседы с бригадиром по душам.

Случилось так, что Колотов и Точкин оказались вдвоем в бытовке. Обычно это самое шумное место, где не только переодеваются, но и подытоживают сделанное. А сейчас никого. Не сразу сообразил Точкин, что это продолжение обструкции: разделись в бытовках других бригад, подальше от непосредственного начальства. «Слишком далеко зашло, надо сегодня же поговорить с ребятами, — решил Борис. — Такие крайности еще больше ожесточат Колотова. Но сейчас безлюдье как нельзя кстати».