— Кто такой Барцевич?
— Бывший офицер-пограничник, а ныне выдающийся строитель, будущий главный инженер, управляющий трестом, министр…
Скирдов резко поднялся, показывая, что разговор окончен, но Харитонов и не собирался покинуть кабинет, он демонстративно закурил третью сигарету, пуская кольца дыма к потолку. Семен Иулианович попросил секретаршу вызвать Барцевича. Тот, как всегда, подтянутый, собранный, четко отмерил несколько шагов до стола управляющего:
— Слушаю вас, Семен Иулианович.
— Удалось обобщить хотя бы основные предложения по увеличению плана строительства на второе полугодие?
— Обобщаем вместе с Носовым.
— Материал нужен мне завтра, к десяти утра.
— Есть, завтра к десяти утра! — повторил Барцевич и направился к выходу.
Харитонов наконец поднялся, многозначительно произнес:
— Ну что ж, товарищ Скирдов, что посеете, то и пожнете.
— Счастливы те, что сеют и жнут! — бросил вдогонку уходящему Семен Иулианович, вышел из-за стола, распахнул окно, чтобы проветрить кабинет от ядовитого табачного дыма, удивился: только сегодня заметил, что солнце уже не уплывало к горизонту, как делало совсем недавно в конце рабочего дня, а озорно заглядывало в окна, разрезало стол, ковровые дорожки четкими теневыми гранями, а за окнами окрашивало в золотистые тона стены, крыши электролизных корпусов, даже поднятая прошедшим автомобилем пыль казалась золотистой. Но и это царство весенних красок не могло унять головную боль Скирдова, он решил размяться, проделать несколько спортивных элементов из комплекса утренней зарядки, но на приседании не удержался, оказался на полу. Именно в этот момент его застала секретарша, испуганно замерла У двери.
— Не пугайтесь, физкультпауза с незапланированной посадкой, — утешил ее управляющий. — Страшно разболелась голова, хочется как-то утихомирить ее.
— Я принесу чашку крепкого кофе, говорят, помогает, — торопливо предложила она и, не дожидаясь ответа, скрылась за дверью…
Через несколько минут вновь вошла секретарша, забрала пустую чашку, но почему-то не спешила уходить из кабинета.
— Вы что-то хотите сказать? — выручил ее Скирдов.
— Семен Иулианович, этот Харитонов, что был у вас, до сих пор сидит в приемной, непрерывно названивает кому-то в главк и говорит так грубо…
Скирдов перебил ее:
— Пусть названивает хоть до утра, не мешайте ему. — Потом решительно снял телефонную трубку, набрал нужный номер, попросил: — Соедините меня, пожалуйста, с товарищем Венчлавой.
— Я вас слушаю, Семен Иулианович, — громко и приветливо прозвучала мембрана.
— Извините, Отто Тенисович, я не узнал вас.
— А меня даже ваш тревожный голос не обил с толку. Что случилось?
— Старые болячки. Нельзя ли завтра зайти к вам?
— Когда бы вы хотели?
— Когда назначите.
— Минутку. — В трубке было слышно, как шелестели страницы, очевидно, перекидного календаря. — У меня завтра есть окошечко в пятнадцать тридцать. Устраивает?
— Конечно…
Венчлава встретил Скирдова озабоченным взглядом.
— Вы нездоровы?
— Как вам сказать…
— Только не так, как мне сказал вчера один секретарь райкома: «Практически здоров». Оказывается, бывают еще и не практически здоровые. Семен Иулианович, может быть, вам сначала зайти в нашу поликлинику, а потом ко мне?