– Мальчик попросил тебя рассказать что-нибудь, чтобы он не засыпал, – вмешался Кратос.
– Один следит за тобой, брат. Особенно сейчас, когда ты стал убивать его родню. Лес Фрейи для него закрыт, туда нам и надо. Если кто и может исцелить мальчика, то это она.
Кратос прекратил грести и подвел лодку к берегу. Вдалеке, за деревьями, показалась хижина Фрейи.
– Он без сознания, – сказал Мимир. – Мальчик, очнись!
Атрей с трудом приподнял веки.
– Почему Фрейя плюнула тебе в лицо?
– А, это… В попытке положить конец кровопролитию между асами и ванами, я договорился о мире между богами. Переговоры шли трудно, но наконец Одина удалось убедить взять в жены своего смертельного врага – Фрейю. Она согласилась пойти на такую жертву только ради своего народа, – голос Мимира затих.
Атрей поморщился, но голову не поднял, и веки его остались закрытыми.
– А что случилось после этого? – спросил он.
– Ну, говоря вкратце, он втерся в доверие к Фрейе, и она обучила его магии ванов. Потом он лишил ее боевого духа и навсегда заточил в Мидгарде. Она не может нанести вред ни одному живому существу, ни оружием, ни заклинанием. Продолжать?
Мимир замолчал в ожидании каких-то знаков того, что Атрей его слушает. Ответом ему была тишина.
– Ты потеряешь его, если не поспешить, – сказал он.
Кратос поднял весла, едва днище лодки коснулось дна на заросшем тростником мелководье.
– Полагаю, такое случается не в первый раз? – спросил Мимир.
Кратос ничего не ответил, выпрыгнул из лодки и поставил ее боком, чтобы легче поднять и вынести сына.
– Болезнь омрачала его детство. Мы думали, она уже прошла, – произнес он наконец, прижимая Атрея к себе.
На ощупь тело мальчика было холодным и казалось безжизненным.
– И ты в самом деле не представляешь, чем она вызвана?
– Нет, – буркнул Кратос, пытаясь сохранить равновесие на топкой почве.
Хижина располагалась шагах в пятидесяти отсюда.
– Смятение разума может выражаться в болезни тела. В его случае такое бывает редко… Эй, ты ничего не забыл? – крикнул Мимир, когда Кратос выбрался из лодки, оставив его.
Кратос остановился, обернулся и посмотрел на голову Мимира. Если оставить ее здесь, то, возможно, он ее и не найдет, когда вернется. Бог войны осмотрел небо на предмет кружащих там хищных птиц, затем окружающий лес. В кроне ближайшего дерева на ветке сидела пара воронов. Придется все-таки вернуться и забрать голову.
Бережно положив Атрея, Кратос подбежал к лодке и прицепил голову Мимира к поясу, после чего снова осторожно взял сына на руки.
Сквозь деревья до них донесся далекий переливчатый звук рога. Волны тихо плескались, подталкивая лодку к берегу. Кратос медленно побежал.
– Кто-то вызвал змея, – пробормотал Мимир зловещим тоном.
– Теперь мальчика охватил жар. Его трясет, – сказал Кратос.
– Дело серьезное. Я пытался поведать тебе, что если скрывать от мальчика его истинную природу, ничего хорошего не выйдет. Тебе придется рассказать ему. И мне не хотелось бы оставаться поблизости, когда он поймет, что ты лгал ему всю его жизнь… держа самое важное в тайне и заставляя стыдиться себя! – выпалил Мимир сразу, не давая Кратосу возможности прервать его.
Затем он замолчал, вероятно, поняв, что сейчас не лучшее время сердить бога.
– Пожалуй, мне лучше помолчать.
– Да.