– В чем дело? – беспокойно спросил Атрей.
– Вон там, в небе, Хугин и Мунин! Нужно заплыть внутрь, пока они нас не заметили.
Кратос налег на весла изо всех сил, пока Атрей рассматривал горизонт.
– Вижу их! – крикнул мальчик.
– Будем надеяться, что… – начал Мимир и замолк, когда змей захлопнул пасть и их поглотила тьма.
Они поплыли дальше. Атрей напряженно вглядывался в темноту, не зная, чего ожидать, сколько они пробудут внутри и как вернутся наружу. Но мысли о смерти его не тревожили. Он каким-то образом знал, что его отец что-нибудь придумает и справится с любыми опасностями, которые встретятся им на пути. Возможно, в этом и заключается призвание бога: уметь преодолевать любое препятствие, подстроено ли оно людьми или кем-то еще. Эта мысль приободрила мальчика. Может, и он когда-нибудь станет таким непобедимым, как отец?
Кратос между тем продолжал грести, невзирая на тьму. Рокот струящейся воды прерывался всплесками весел и волн, качавшими небольшую лодку. Затем наступила тишина. Но только на мгновение, пока пищевод змея снова не сократился.
Кратос выхватил кристалл Биврёста и вытянул его перед собой, освещая похожие на пещеру внутренности змея. Их окружала темная жидкость – желудочный сок, дымящийся и в некоторых местах покрытый пузырями. Непереваренные предметы покачивались на волнах, словно обломки кораблекрушения: полуразрушенные лодки, винные бочки, ящики.
– Видишь где-нибудь статую? – спросил Атрей.
Кратос только пробормотал что-то нечленораздельное. Он провел лодку мимо винных бочонков и жилистых волокон водорослей, цеплявшихся за целое кладбище лодок.
– Кажется, я что-то вижу, – доложил Атрей.
Кратос налег на весло, чтобы развернуться направо.
– Вон там! – воскликнул мальчик.
За поворотом они увидели наполовину погруженную статую Тора с лицом в желудочном соке. Кратос подгреб ближе к шлему.
– Мимир, у тебя есть какие-то предположения, где Один мог бы спрятать твой глаз? – спросил мальчик.
– Нет. Я же им не вижу, – ответил Мимир.
– Вон там молот, – сказал Кратос.
Он перепрыгнул из лодки на статую. Восстановив равновесие, он взобрался на молот, подошел к тому месту, где заметил подозрительное сияние, и ударил по нему рукоятью своего топора.
– Внутри что-то есть, – сообщил он.
Расшатав внешнюю пластину, он откинул ее и обнаружил внутри сундук. Порывшись в нем, Кратос нашел глаз Мимира и торжественно поднял его.
– А теперь осторожней… – сказал Мимир.
Если бы у него до сих пор было сердце, оно бы сейчас бешено застучало. Кратос приподнял голову и посмотрел на нее.
– Вставь мне его в голову для надежности, – продолжил Мимир.
Когда Кратос вставил глаз в пустую глазницу, его собеседник тут же принялся вращать им и оглядываться по сторонам.
– Спасибо, брат. Я уже и забыл, как это здорово – видеть все двумя глазами.
Кратос перебрался обратно на лодку.
– И как нам теперь выбраться? – поинтересовался Атрей.
– Подадим змею сигнал, – ответил Кратос.
– Ладно. А как?
– Подплывем к глотке и выгребем через узкий проход. Когда Мировой Змей почует нас, он откроет пасть, – сказал Мимир.