В невесомости он немного отлетел от Кратоса, но тут же стукнулся о бедро Бога войны, как только они ударились о землю.
Кратос приземлился на корточки, готовый ко всему. Атрей тут же соскользнул со спины отца и настороженно огляделся в поисках опасности. Петляющая тропинка перед ними вела к потерянной башне Ётунхейма, сооруженной из песчаника, с вырезанными узорами и с высокими узкими окнами со всех сторон.
– Башня! Я знал, что тут что-то есть, – сказал Атрей.
– Поразительно! Как спрятать то, что существует во всех мирах сразу? Вышвырнуть в пространство между мирами. Ай да Тюр! – восхитился Мимир.
– По ту сторону будет Ётунхейм? – спросил Атрей.
– Вряд ли. Нельзя же пройти через Ванахейм, чтобы дойти до вершины Мидгарда, – сказал Мимир.
– Как тогда использовать башню? – спросил Кратос.
– Предлагаю заглянуть внутрь. Но будьте начеку: испытания Тюра сложнее, чем может показаться, – ответил Мимир.
Войдя в башню, они увидели, что она пуста, за исключением простого пьедестала. Не видя ничего, что можно было бы поставить на этот пьедестал, Кратос положил на него талисман, предположив, что он может запустить что-то в башне, но талисман исчез, едва коснулся камня.
– Не думаю, что это была такая уж хорошая идея, – сказал Атрей. – Талисман пропал, и ничего не случилось.
Кратос озирался по сторонам, пытаясь понять, что же изменилось.
– А что, если нам понадобится… – начал Мимир, но тут башня зашаталась, прерывая его на полуслове.
– Не нравится мне это, – пробормотал Атрей.
Башня начала подниматься.
– Башня поглощает энергию талисмана! – воскликнул Мимир. – Она знает, что делать. Артефакт сослужил свою службу. Мы включили заклинание Тюра!
– И что теперь? – спросил Кратос.
– Не знаю, брат. Но мы сюда добрались, так что, полагаю, худшее уже позади.
– Остановились… Думаю, все закончилось, – сказал Атрей.
– Да… Но где мы теперь?
Кратос распахнул входную дверь в башню, и они увидели, как снаружи протянулся мост, вращающийся между дорогами в разные миры. Как раз сейчас он проходил мимо Альвхейма, и в открывшийся проход вбежали два темных эльфа, набросившиеся на путешественников без предупреждения. Они ворвались в башню так стремительно и с такой яростью, что не оставили Кратосу и Атрею время схватить меч и лук. Кратос оттолкнул Атрея от входа и вцепился в шею первого темного эльфа. Этого мгновения хватило, чтобы Атрей выхватил свой нож и бросился на второго эльфа. Вопль мальчика заглушили дикие выкрики эльфов, бешено рубящих все вокруг своими кинжалами.
Атрей проскользнул на коленях под ударами эльфа. Когда враг подпрыгнул, чтобы развернуться в воздухе, Атрей молниеносно ударил его в самое уязвимое место – в спину между крыльями. Лицо мальчика обагрила кровь. Он шагнул назад, не зная, погиб ли враг.
Кратос тем временем оторвал голову эльфу, которого удерживал, и бросил обмякший труп себе под ноги. Потом повернулся, чтобы прийти на помощь сыну, но увидел, как Атрей погружает нож в висок эльфа, добивая того наверняка и дожидаясь, пока противник не перестанет трепыхаться.
– Мертв, – доложил мальчик отцу.
Но терять бдительности не следовало. Мост приблизился к проходу в Ванахейм, и они не знали, чего ожидать на этот раз. До их слуха донеслось тревожное завывание вулверов.
Когда мост проходил мимо Ванахейма, в дверь башни ворвались три вулвера. Стрела Атрея сбила с ног первого. Остальных порубил Кратос, пока те пытались перескочить через порог.
Башня продолжала крутиться, дверь ее поравнялась с выходом на Мидгард. Отодвинув ногами мертвых врагов, отец с мальчиком вышли на яркий свет.
– Мы снова в Мидгарде! Вот и мост! Получилось – башня снова на своем месте! – воскликнул Атрей.
– Как раз вовремя. С нас уже хватит неприятностей.
– Из путевого зала Тюра можно попасть в Ётунхейм, – сказал Кратос.
– Чего же мы тогда ждем? – отозвался мальчик.