Как в ней сочетались печаль из-за гибели неразумных тварей и абсолютное безразличие к гибели многих разумных, Квай-Гон не понимал до сих пор. Но он и сам надеялся, что тоннель уцелел.
— Скорее всего, нет. В тоннеле даже не воняло этой ядовитой дрянью…
«Что же тогда он у меня спросил? Там, в этой комнате?..»
— А зачем яйца вашему падавану?
— Не знаю. По старой памяти? Своего учителя я изводил тем, что постоянно таскал в Храм всякую живность…
Мэйдо засмеялась.
— Сдается мне, он этим не вдохновлялся. Надеюсь, он не был похож на того унылого типа, который отправил меня сюда от имени графов Серенно? Любитель высокопарности, пока доберется до сути… — она посмотрела на Квай-Гона с тоской. — Если вы убедились, что до утра я в относительной безопасности, будьте любезны отсюда убраться.
Квай-Гон не убедился в ее относительной безопасности. Он вообще не был уверен в ее безопасности — Прия мог притворяться и играть, даже с потерей Силы, как считал необходимым — и применять внушение, и подтолкнуть Мэйдо к нужным решениям… Но Квай-Гон понял, где должен искать ответ. Пока не прибыл шаттл, пока Мэйдо не в состоянии ни мешать, ни набиваться в компанию.
Там, где Квай-Гон однажды уже побывал, в Силе что-то блеснуло.
Он встал, подошел к двери и выключил свет. Мэйдо завозилась на кровати, вряд ли она собиралась раздеваться, но Квай-Гон постарался не выглядеть бесцеремонным мужланом и плотно прикрыл за собой дверь.
Он быстро вышел на улицу и направился к спидеру. Когда оставалось сделать буквально десяток шагов, вспыхнула фара.
Тот, кто сидел на месте пилота, не ожидал его появления. Испуганный, сжавшийся, не знающий, куда бежать.
— И куда ты собрался? — равнодушным тоном спросил Квай-Гон. — Того, что ты сделал, тебе оказалось мало?
Пери Нут взглянул на него исподлобья. Вот кто сейчас ощущался как сплошной ком злого отчаяния и готовности абсолютно на все. Разумеется, он ничего не ответил, только убрал руки с пульта управления. Квай-Гон мог бы предположить, что Пери намерен с утра завладеть шаттлом Мэйдо, но о прибытии шаттла нужно было, во-первых, узнать, во-вторых, совсем уж рехнуться.
Пери понял, что должен хоть что-то сказать.
— Не хочу быть рядом с отцом, — буркнул он.
— Чувствуешь себя виноватым?
— Не перед ним, — все так же себе под нос пробормотал Пери. — Перед Оби-Ваном… но я не знал, что так получится.
Квай-Гон тоже проворчал что-то вроде «ну да, конечно», но слишком тихо, чтобы Пери расслышал. Что бы ни задумал этот засранец, его лучше было держать в поле зрения.
— Раз не хочешь быть рядом с отцом, может, составишь компанию мне? Я собрался слетать в одно место, — и выдернул Пери с сидения пилота.
Тот медленно обошел спидер, постоял, потом уселся рядом.
— Я думал, что вы меня арестуете.
— Это не мне решать, — хмыкнул Квай-Гон, поднимая спидер. — Благодари эмиссара.
«Сомневаюсь, что она тебя пожалела, она получила в союзники твоего отца, но случись что, это ей мало поможет…» Лишь Квай-Гон оставался для Мэйдо досадной помехой, настолько, что она не стала скрывать — собиралась применить к нему его же оружие.
И как после этого прямо сказать — я должен остаться? Потому что иначе никто не даст за ее жизнь и выеденного яйца. Не самое приятное место, не самые приятные люди, не самые приятные твари, но… «Хотя бы совесть была чиста».
А если не оставаться? Если сделать иначе? И Квай-Гон держал курс к жилищу отшельника. Он мог бы лететь по памяти, но полагался на Силу — она не покинула старый фургон. Там что-то было — отчетливое, но непонятное. Сила была не прочь пошутить.
Квай-Гон посадил спидер, выключил двигатель.
— Я позвал тебя помогать, а не просиживать штаны, — напомнил он Пери.
Упрямиться тот не стал.
В фургоне не изменилось ничего. Койка, шкаф, деревянный стол, запах трав и теплой пыли. Пери пыхтел за спиной, но и не помышлял нападать или делать ноги. А Сила ровно, спокойно сияла, не давая подсказок, что же искать.