— А твои волосы мне кажутся еще гуще и длиннее. До сих пор у тебя коса, надо же… И не пыталась отрезать?
— Разве я могла… она же нравилась тебе.
— И голос у тебя все тот же, говорок твой сибирский, мягкий, певучий. По-прежнему ты окаешь немного и говоришь «ну» вместо «да». Правда ведь?
— Ну…
— Я однажды девчонку в Перми встретил на почте. Разговаривала она с подругой, а голос — твой… Я прямо замер, услышав этот голос. А потом целый час шел за ней по улице. Название улицы запомнилось, забавное — Потерянная…
— Вот ты какой…
— Ага… Слушай! А как же ты здесь оказалась? Тут же юг, можно сказать, Северный Кавказ, Кубань…
— Переехали мы. Друзья его сманили, пообещали легкую жизнь… Да и сестра его здесь, я и ехала-то к ней сейчас, к золовке-то… Потихоньку построились, домишко свой. На консервном заводе работаем. Я — в здравпункте… Приему немного… за рабочий день и домой наведаюсь, по хозяйству что успею и за парнишкой догляжу…
— В общем, жить можно…
— Как сказать… Пьет… А я уж пилю его, пилю, да без пользы. Как из рейса придет — за свое. Весь интерес… Сама, говорит, не выпила, вот тебе и не сладко. Такая жизнь… Ездит в маршруты. В дороге, за баранкой, — ни-ни, а дома — за все… Замечаний по работе нет, одно время в ударниках ходил… Господи, опять я про себя, прости ты меня, глупую. Ну, а сам-то доволен жизнью, все у тебя ладится?
— Трудно сказать… по-всякому бывает. Вообще, жить хочется, знаешь… Многое хочется успеть. Мечтаю снять фильм о человеке, чей бюст, может быть, отольется еще при жизни из золота, — о человеке, который победит рак… Давай еще по глоточку?..
— Ну…
— Скоро светать начнет…
— Да… И мне уже заранее кажется, что все это — сон… Ведь прежде было все наоборот: были сны, много-много снов, так похожих один на другой и счастливых, потому что в них был ты…
— А ты помнишь нашу самую-самую первую встречу?..
— А как же… Ты пришел в медпункт, говоришь: «Доктор, у меня больная печень…» У меня и глаза на лоб — молодой такой, смотрю, крепкий…
— Здоров был как бык…
— А сейчас?..
— Сердце устает иногда малость…
— Не кури много… Ой, колючий какой… Да… а потом мы ходили с тобой на курганы, помнишь, какие громадные каменные плиты лежали там…
— Такие же были и в степи, вдоль пашни, интересно, цело ли все это…
— Вряд ли, затопило небось… ГЭС… А сказку ты мне какую рассказывал, помнишь?..
— Конечно…
— Расскажи еще…
— До сих пор не могу вспомнить, услышал ли я ее от кого или вычитал где… Но начинается она, как все, простые и обыкновенные, добрые сказки… В некотором царстве, в некотором государстве… в далекие, можно сказать, незапамятные времена, жил-был император… или царь, не знаю — правитель, в общем. Силен он был, жесток и богат. Но самым большим, самым важным его богатством была красавица дочь… Дай мне еще сигаретку, а…
— Сейчас… я сама зажгу, а ты рассказывай…
— И вот принцесса достигла того возраста, когда девушки выбирают себе суженых, и отец сказал ей: возьми того себе, кого захочешь… Он слишком любил свою дочь и не мог сказать иначе. «Хорошо, — не задумываясь ответила красавица принцесса. — Я возьму того, кто подарит мне голубую розу». Кликнули клич. Трубадуры объявили на все четыре стороны света о пожелании императорской дочки… Первым появился во дворце принц-чужестранец. Поклонившись, он протянул принцессе розу из тонкого голубого хрусталя. «Нет, — сказала, улыбнувшись, принцесса, — это не голубая роза…» Вторым был знатный вельможа. Он принес розу из драгоценных голубых каменьев. «Нет, — сказала принцесса, едва взглянув на подарок, — это не голубая роза». Затем принимали богатого купца, вернувшегося из заморских стран. Купец привез розу, выкованную из золота и облитую небесно-голубой глазурью. И на этот раз принцесса покачала головой, проговорив: «Это не голубая роза…» Наконец, когда некого уже было ждать, во дворце показался садовник. Несмело постучавшись, он переступил через порог и протянул принцессе маленькую голубую незабудку. Это был ясноглазый стройный юноша. Каждое утро, поливая цветы, он проходил мимо окон принцессы… «Да, — сказала она, приняв незабудку. — Это голубая роза…» Ты… ты опять плачешь?..
— Боже мой, какая же я была глупая… Я только потом, позднее, когда потеряла тебя, поняла по-настоящему, о чем эта сказка…
— Кажется, дождь накрапывает…
— А что… говорят, это хорошая примета.