— Неужели и это помнишь?
— Еще бы…
— Да… Мы были только месяц вместе… Ну, пусть не вместе, рядом… А потом нас перебросили в этот Туранск.
— И я еще раза два приезжала к тебе…
— Трижды ты приезжала ко мне. И последний раз — накануне прихода повестки. Человек пять из нас вызвали в военкомат и на следующий же день после комиссии отправили к месту службы. Если бы тебя тогда не вызвали в облздрав или куда-то там…
— В крайздрав. На курсы усовершенствования, фельдшерские… Но я через несколько дней приезжала, а тебя уже нет. Дружки твои ухмыльнулись только… вообще странные были ребята. Не любили, что ли, они тебя? Все шутили, подсмеивались… в стенгазете даже рисовали…
— Да нет, что ты. Не плохие они ребята… Понимаешь… у меня была ты, а у них нет…
— Но они же гуляли, на танцы ходили, у всех кто-то был…
— Понимаешь, это другое… У меня была ты! У них не было тебя… У них было не то!..
— Почему ты так думаешь?
— Да знаю… Мы вместе уходили в армию, обо всем успели поговорить — нас очень долго везли к месту службы. И поездом, и по воде… С дороги не писал тебе, хотелось уже с какого-то постоянного места, чтобы адрес был. Ну, а прошло около месяца, прежде чем адрес-то появился. Раза три я писал тогда из части. Письма возвращались. И красным карандашом на уголке конверта — «адресат выбыл»…
— Ты знаешь… честно говоря, я потом приезжала еще. Ходила в военкомат. Улыбнулись мне те дяденьки офицеры: «Сам, мол, напишет, не беспокоитесь…»
— Сколько же лет прошло!.. Теперь бы уж нашим детям могло быть столько, сколько нам тогда… Твоему мальчику сколько уже?
— Большой…
— А как ты его назвала?
— А разве ты не догадываешься?
— Прости…
— Четыре года я была одна тогда… Перебрасывали с места на место, медиков всюду не хватало. Всю Сибирь изъездила. И все надеялась на чудо… Ну, а потом встретился парень, добрый такой, обходительный… механик по автомобилям. И родители хорошие, заботливые…
— Из местных?
— Да, коренные сибиряки… Свадьбу играли по старым обычаям: с выкупом, с дружками да подружками. Вроде бы понарошку, а вроде бы и всерьез… А когда повели меня под руки к жениху, чувствую, земля из-под ног уходит. Думаю — все! Теперь уже не увижу тебя, последняя ниточка разрывается…
— Не надо, родная, успокойся…
— А потом… а потом уж и вовсе что-то такое произошло во мне. Обнимет он меня, я глаза закрою и стараюсь тебя представить, думаю, что это ты, чтобы легче было. Иногда получалось, чаще — нет… Ну, а когда маленький родился, как-то все вдруг и отошло куда-то, как-то вдруг и легче стало сразу… Господи, да что же я это все о себе да о себе, ты-то как?..
— Я помню, ты тогда в институт собиралась…
— Не вышло… Он был против, потом маленький родился, заботы… А потом уж, чувствую, поздно… Но ведь ты тоже хотел в медицинский…
— Знаешь… я учился в медицинском после армии. Два года… Отец у меня был врач, мечтал, чтобы хоть кто-то из нас, троих его детей, надел белый халат. Пришлось мне… Ну, а потом я понял, что занял чье-то место, поспешил его освободить…
— А дальше что?
— Работал и опять сдавал в институт. Снова учился…
— До конца? Ой, не буду, не буду… Какие у тебя сильные руки… Да, а что же ты теперь делаешь?..
— Кино снимаю.
— Кино-о?