Разговор с незнакомкой: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Простите нас, Роман… Роман Андреевич. — Ольга Кирилловна растерялась немного. — Вообще-то мы почти не пьем…

— Да ты что, Митюха! — как-то радостно, на подъеме перебил Дмитрия Матвеевича гость. — Батьку-то моего Тимофеем звали, дядь Тимошей, аль не помнишь? С клюшкой-то за нами гонялся, когда в Андрианихин сад лазили… Дак и мое отечество-то ни к чему, земляки как-никак.

Дмитрий Матвеевич поморщился, но промолчал.

— То что не пьете — это хорошо! — похвалил гость, принимая из рук Дмитрия Матвеевича наполненную рюмку и еще более оживляясь. — Хотя не пьет-то знаете кто? Знаете. Ну, тогда ладно, со свиданьицем!

— Надолго в наши края? — спросил Дмитрий Матвеевич, чуть пригубив из рюмки.

— Дён на пять, так думаю, — ответил гость, хрустя маринованным огурцом. — В «Сельхозтехнику» я, пробить кое-что надо. Я теперь, понимаешь ли, начальство, мехцехом руковожу в совхозе. Знай наших!

— Поздравляю, — Дмитрий Матвеевич подлил гостю водки.

— Ну, вот, а нынче не успел, не застал кого следует. А завтра да послезавтра — выходные. Так что застрял я тут. — Роман махнул рукой и взялся за рюмку. — Ладно, обновки хоть завтра справлю своим. — Он почесал согнутым пальцем переносицу и, чуть оттопырив толстую нижнюю губу, опрокинул рюмку в рот.

Ольга Кирилловна пододвинула ему вазочку с паюсной икрой. Роман нацелился было в нее вилкой, но промахнулся, рука его прошла стороной, и на вилке повис увесистый кусок жирной селедки-залома.

Отпив из фужера минеральной воды, Дмитрий Матвеевич промокнул салфеткой губы и, намазывая масло на половинку ситного, спросил:

— Ну-с, а как поживает наша Родионовка? Что нового?

— Дак… смотря по тому, что считать новым, что старым?..

— Ну, я вообще, так сказать…

— Вообще! Ты вот небось как схоронил матку, так и нос не кажешь в Родионовку. Это сколь годов? Десять, боле? То-то! Да там никто и адреса твоего не знает, это я уж тута добыл его, расстарался… Как же — земляк, думаю, не грех проведать Митьку-соседа.

Дмитрий Матвеевич, выслушивая тираду гостя и мрачнея все более и более, нервно комкал в руках накрахмаленную салфетку.

— Вот я и думаю, — продолжал между тем гость, обсасывая жирные рыбьи косточки, — проведаю, думаю, земелю — не он к нам, так мы к нему. Чай, с малых лет вместе. И в школу, и на рыбалку, по садам, бывало, вместе шастали, а потом, что греха таить, — по девкам…

Дмитрий Матвеевич, не донеся вилку до рта, резко опустил ее, громко звякнув о салатницу, что пододвинула ему Ольга Кирилловна, и положил на скатерть перед собой смятую салфетку.

Хозяйка налила гостю водки, капнула из графинчика в почти полную рюмку Дмитрия Матвеевича.

Жалкая улыбка тронула губы Дмитрия Матвеевича, он приподнял рюмку, задумчиво посмотрел сквозь стекло и налитую жидкость на свет.

— Ну, так что же нового в Родионовке? — через минуту спросил он, повернувшись всем корпусом к гостю и протянув к нему рюмку.

— Нового-то? Дак… канал пустили по весне оросительный, читал небось в газетах. Дед Кузьма Самохин помер в июне, такие дела… Да! Директором-то теперь у нас Петруха Киреев, однокашник твой. Петр Николаевич, голова наш… — почтительно проговорил Роман и вздохнул. — И табличка золоченая на дверях кабинета…

Дмитрий Матвеевич нервно кашлянул и поставил полную рюмку, небрежно подвинув ее за ножку на середину стола.

— Да ты что! — возмутился гость. — И выпить со мной не хошь? Эх, Митя-ай…

— Так… — Дмитрий Матвеевич приподнялся было со стула, снова сел, зачем-то поменял местами соусницу и вазу с салфетками.

Ольга Кирилловна, обойдя стол, наклонилась к гостю, чтобы сменить тарелку.

— Понимаете… Роман Тимофеевич, он не пьет, — проговорила она едва слышно. — И потом… так, как вы, его никогда никто не называет, вы уж извините…

Роман с силой хлопнул рукой о колено. Пудель, чинно расположившийся возле его стула, вздрогнул.

— Ну ты подумай… Дубина я стоеросовая! Думал, по-шаберски, по-простому — Митька и Митька… Дак его и не звали по-другому-т у нас. Митька Бурцев — и все тут… — вздохнул Роман. — Один на всю округу. Нет, вру, Парфенов еще, с нижнего порядка. Но того все больше Минькой, чем Митькой…

Все вдруг замолчали. Пудель, зайдя со стороны, присел у торца стола на задние лапы, передними упершись в палас и продолжая внимательно рассматривать гостя. А тот держал перед собой наполненную рюмку, не решаясь ни выпить, ни поставить ее на стол.

Дмитрий Матвеевич бережно взял в руки свою рюмку.