— Для тебя, Иванка, если понадобится тебе лично, я сделаю все, абсолютно все. Но для мероприятий такого рода у меня времени нет! — Он поднес зажигалку к кончику сигареты, чиркнул и прикурил от ярко вспыхнувшего язычка.
— Уговаривать не стану! — отрезала Иванка и с коробкой, громыхающей, словно пасхальные колотушки, прохромала к окну, где о чем-то беседовали Камил и Божена Кутнаерова. Губерт выпустил ей вслед тяжелое облако дыма.
Адамцева, расстелив бумажную салфетку, клевала, как цыпленок, крохи завтрака. Ее взгляд упал на взволнованного Бенду, который рылся в своем столе.
— Ты что-нибудь ищешь, Франтишек?
— Угу, — прогудел тот, выкладывая на стол обложки тетрадей, две коробочки пастели, остатки мела и клубок силоновых ниток. — Пистолет. Отобрал на прошлой неделе у Куделки из седьмого «А». Собирался сейчас вернуть его отцу.
— Куделка-отец, кажется, сотрудник СНБ[3]? — припомнила Адамцева.
— Нет. Но дома у них такого барахла хватает — так по крайней мере утверждает мальчишка. — Бенда оторопело упер обе руки в бока: — Ага! — вспомнил он. — Да ведь эта пушка у меня в кабинете. — Он торопливо сбрасывал свое имущество обратно в ящик. Адамцева тем временем отыскала в салфетке кусочек ветчины и, положив его в рот, стала тщательно пережевывать.
— Как дела у Златко? — вспомнила она. — Скоро придет в школу?
Бенда отрицательно покачал головой:
— Все еще температурит.
— У некоторых детей к прививкам — аллергия…
— Позавчера пришлось вызывать неотложку. Температура поднялась выше сорока, начал бредить, врач сделал укол, и только после укола он успокоился…
Учительница ободряюще сказала Бенде-отцу:
— Через несколько дней будет опять как огурчик. А что он делает, читает?
Бенда огляделся, словно не желая, чтобы его услыхал кто-нибудь еще.
— Читает и считает…
— Не страшно, если он немножко обгонит остальных по математике! Ему ведь придется догонять по письму. У него плохо получается буква «у».
— Я боюсь, что он намного опережает остальных…
— Неделя-две — и сравняется, не волнуйся, Франтишек.
Директор Ян Ракосник появился в учительской вместе со звонком. Он легонько стукнул в ладоши и провозгласил:
— Итак, уважаемые, по классам!
Милош Лекса поглядел на часы. Да, ровно половина пятого. Собрание в своем классе он проведет самое большее за час. В шесть его будет ждать Нина. Они уже договорились. Девчонка наверняка что-нибудь придумает и удерет из дому. Мысль о светловолосой девушке приятно волновала его.
По лестнице в поисках нужных классов все еще торопливо сновали родители. Камил посоветовал какому-то растерянному папаше искать Анечку Бржизову на первом этаже.
— Настоящая психбольница! — улыбнулся он Ирене. Их классы находились по соседству, на третьем.
— Вы когда вернулись из той общаги? — спросила она.
— Где-то сразу после двенадцати! — быстро ответил Камил и замолол без остановки, не давая Ирене вставить ни слова: — До того умотались! Микрофон барахлил целый вечер! Можно сказать, работали совсем без техники, представляешь? Ведь надо, чтоб, громко, на полную катушку…
Ирена перебила его:
— Мирек ехал с тобой?
— Ага, — подтвердил Камил, — он тоже дошел до ручки! Рад был до смерти, что отыграли и смотались! Послушай, Ирена, эти собрания родительского комитета — чистый цирк, да и только, тебе не кажется?
— Значит, потом Мирек отправился домой?..
[3] СНБ — корпус национальной безопасности.