Девушки накинули шали. Пурга на дворе не была такой страшной, как казалась из избы. Едва девушки отбежали от ворот, как со стороны реки из-за сугробов появились черные собаки, три нарты и люди.
Из не прикрытого ставнем окошка избы мерцал огонек, и лучи его падали на несущийся снежный вихрь. Нарты поравнялись с воротами и остановились. Трое в лохматых шубах вышли на свет, направляясь к калитке.
— Кто же это? — с тревогой в голосе опросила Дуняша.
— Тебе чего надо? — стремительно подбежала Таня и встала в калитке, заступая приезжим дорогу.
— Родион дома?
— А тебе зачем?
— Куда он ушел? Моя дело есть, без погоди. Наше шибко холодно.
«Китайцы!» — подумала Дуня.
— Ничего не холодно. Тепло на улице, — сказала Таня. — Видишь, мы раздевшись бегаем.
— Че твоя совсем дурак? — сказал китаец. — Помирай хочешь?
— К гольдам езжай, у них ночуй. Их деревня рядом, вон огни горят.
— Моя знакомый!
— Ты, что ли, Васька Галдафу? — приглядевшись, спросила Таня.
— Ну, чего, узнала? — заблестел тот глазами. — Здравствуй! Моя Васька Галдафу… Здравствуй! — стал здороваться он с девушками. — Ты какая красивая, — он хотел ущипнуть Дуню за щеку.
— Ты смотри, я как брякну по морде, — отпрянула девушка.
— Играй, что ли, нельзя? Наша знакомый!
— Ну, заходи и заводи собак, — сказала Таня.
Толстяк обратился к одному из спутников и что-то сказал, как показалось Тане, по-русски. Приезжие, не открывая ворот, провели собак и нарты через калитку.
— Один-то будто русский, — потихоньку шепнула Дуня.
Девушки, оставив дом и спящих ребятишек на китайцев, сбегали за Петровной. Та позвала Спиридона, чтобы говорил с гостями.
— А это чей же парень с вами? — спрашивал Шишкин у Гао.
На лавке сидел белобрысый рослый молодец с тощим скуластым лицом, красным от смущения и мороза.
— Знакомый! Его отец — мой друг. Фамилия Городилов. В деревне Вятской живет.
— Куда же вы? — обратился Спиридон к парню.
— В город, — быстро, как приказчик в магазине, ответил парень и вдруг смутился и заморгал белесыми ресницами.
— Его имя Андрюшка, — продолжал китаец.
— Пожалуйста, заходите ко мне, — сказал Спирька. — Рады будем… А как у вас нынче покосы, тоже топило?
Петровна подала ужинать. Городилов отвечал кратко и неохотно. Он осторожно брал хлеб, ломал его маленькими кусочками и жевал неестественно медленно. Спирьке это не понравилось. Шишкин пытался расспросить, зачем он едет в город и как нынче живут мужики в Вятском.
Девчонки зорко наблюдали за приезжим парнем.
Спирька понял, что от вятского не добьешься толку, и заговорил с китайцем.