субботнего выпуска новостей, и она сердито облокотилась на спинку стула.
— Мистер Маккой, правда ли, что вы прилетели из Южной Америки, как только
услышали об обвинениях? Разве это не является противоречивым сигналом для ваших
работников и их семей?
— Мое решение вернуться связано исключительно с бизнесом. Мне было
необходимо встретиться со своей командой и обсудить с Эдвардом план действий. Я
отправил сообщение группе по управлению в Южной Америке о том, что вернусь, как
только это станет возможным. Следующий.
— Мистер Маккой, если эти обвинения подтвердятся, что вы будете делать?
Макс стиснул челюсть и крепко сжал пальцами деревянную крышку.
— Мы будем следовать букве закона и сделаем все необходимое, чтобы защитить
невиновных и наказать обидчиков. Если вы помните, я являюсь международным
адвокатом. В этом наше преимущество.
— Мистер Маккой, связывают ли Вас со Стеллой Салливан личные, романтические
отношения?
Лицо Макса пугающе побагровело, его яростный взгляд устремился вперед, и даже
через телевизор я услышала его рык.
— Ваше имя?
— Джон, — бедный журналист отклонился на стуле немного назад.
— Джон, вы, наверное, здесь новенький, поскольку недавно я предельно точно
выразился, что не обсуждаю свою личную жизнь. На этом вопросе мы закончим.
Макс бросил на мужчину убийственный взгляд, а затем вышел вместе с Эдвардом
из зала. Он быстро взглянул на часы, и я знала, что его мысли в этот момент были обо
мне. Согласно нашему плану, после того как закончит Макс, должен будет выступить
Крис. Лейси ринулась ко мне с лэптопом, и мы стали смотреть видео, которое
транслировалось из здания моего офиса. Несколько грузовиков припарковались перед
самым входом для круглосуточной трансляции.
Крис вышел из офиса с таким видом, будто только сошел с обложки журнала. Его
костюм, сшитый на заказ, сидел идеально, а зеленый галстук подчеркивал цвет глаз на
фоне загоревшего лица. Когда входил в конференц-зал, он олицетворял собой образ