угробить результаты моего тяжелого труда. Я посвятил этой компании более тридцати
лет.
— Эдвард, однажды я уже предупреждал, чтобы ты не смел так отзываться о
Стелле. Как только я разберусь со всем этим дерьмом, ты заплатишь за свои слова. Я не
брошу «Sullivan PR» под поезд, зная, что выдвинутые обвинения — ложь. Она уже итак
подверглась публичному избиению. Я не поставлю ее в еще худшее положение.
— Максвелл, этот бизнес представлен от моего имени. Ты можешь считать себя
превосходным адвокатом и можешь попробовать обскакать меня в моей же гребаной
компании, но ты ошибся. Я сам уволю ее! Слышишь, сам!
— Эдвард, я предупреждаю тебя. Мне уже известно, что ты приостановил платежи, также я в курсе, что ты сделал с Грантом, после того как он выполнил мое распоряжение и
выписал Стелле чек. Мы все это обсудим, как только я возьму ситуацию под контроль. У
меня есть план, и я буду ему следовать. Не забывай, кому принадлежит власть, акции
моей матери обеспечат мне большинство голосов. — Не дав Эдварду ответить, он
продолжил еще более властным тоном. — Завтра утром, в шесть, я буду в офисе. Мы с
Даной подготовили заявление. В десять я созываю пресс-конференцию и хочу, чтобы ты
был там, можешь прихватить с собой Риту. Мы должны дать им понять, что «Hurst &
McCoy» и «JOS» исполнены решимости докопаться до истины и следуют законам деловой
этики. Наши ресурсы неисчерпаемы, когда речь заходит о раскрытии фактов. К семи у
тебя на столе будет текст моего заявления. Было бы неплохо показать, что мы
единодушны в этом вопросе. Потому что, когда всплывет правда, ты не захочешь, чтобы
«Hurst & McCoy» поливало грязью делового партнера, который заслуживает уважения. А
будет именно так. Стеллу любят в пиар-сообществе. Эта история сильно ударила по ней, но ее клиенты достаточно лояльны и поддержат ее. Черт, люди начнут стекаться к ней, когда ее имя будет оправдано. Мы хотим оказаться на положительной стороне этой
ситуации, Эдвард, а не на той, где отдаем ее на растерзание волкам.
— Ты и, правда, веришь, что она невиновна? — голос Эдварда стал мягче, шокируя
меня и Макса.
— Я уверен в этом.
— Тебе известно больше, чем ты говоришь мне, Макс?
— И да, и нет. Доверь мне разобраться во всем завтра. Стой рядом со мной, поддерживая мою позицию. Покажи нашим работникам, партнёрам и инвесторам, что мы
докопаемся до истины.
— Я буду у тебя ровно в шесть, и мы поговорим. — Он положил трубку.