Я была переполнена эмоциями следующие несколько дней. Словно застряв в
круговороте, я кричала от злости и плакала от грусти, что мое имя замарали словами
«угроза для детей, проституция, педофилия»... Никто из журналистов в новостях
фактически не обвиняли меня в преступлениях, но их утверждения были основаны на
одной и той же истории. Попыток выдвинуть против меня какие-либо обвинения по-
прежнему не было.
Макс каждый день наведывался в офис и рассказывал, что моральный дух
работников опустился ниже плинтуса. Он пытался показать сплоченность, находясь у всех
на виду, но люди лишь бросали на него косые взгляды, когда он проходил мимо.
Другой проблемой стала Эрика, которая снова подняла свою уродливую голову.
Она притихла на время, но сейчас названивала и ошивалась возле Макса, пытаясь обратно
пробраться в его жизнь. По словам Даны, она пробралась в его кабинет и взбесилась, увидев на столе мое фото. Эдварду пришлось уводить ее из-за драматического шоу, которое она устроила. К счастью, Макс в это время находился на встрече, но, услышав об
этом, впал в ярость.
Родители пытались поднять мне настроение, но я продолжала скатываться в
депрессию. Макс чувствовал это и постоянно успокаивал меня, не зная, что моя жизнь
сказывается на нем.
Через три дня после того, как все это закрутилось, мы наконец-то взяли перерыв.
Макс вернулся в два часа, удивив этим всех. Он нервничал, выглядел уставшим и был
совершенно не похож на себя. Подойдя, он обнял меня и крепко прижал к себе. Не сказав
не слова, отпустил и дал знак моему отцу следовать за ним на улицу. Все женщины
наблюдали за происходящим, пытаясь понять, в чем дело, но Макс не был дураком, поэтому увел отца вниз на пристань.
Открылась входная дверь, и толпами начали приходить люди. Сара, Мэтт, Мейсон, Дана, Дейв и даже Лэндон вошли в дом, и на их лицах читался вопрос. Как только мы с
Лейси увидели Лэндона, сразу подошли к нему поздороваться. Он завизжал также громко, как и мы. Следующим вошел Крис в еще одном представительном костюме с коробкой, похожей на ящик шампанского, в руках.
Мое сердце трепетало в надежде, что у нас, возможно, появился повод для
праздника. Папа с Максом вернулись обратно, и оба казались более расслабленными.
Макс снова подошел ко мне и прижал к своему боку.
— Все кончено. Имя Стеллы полностью оправдано. Джейк будет здесь через
несколько минут и все объяснит.
Я, пребывая в абсолютном шоке, смотрела в его бездонные голубые глаза, полные
облегчения.