объявил про имеющиеся неоспоримые доказательства, и что он собирается обратиться в
полицию, как только мы разгребем весь этот мусор. Он не стал рассказывать им о
сотрудничестве с местными и международными федеральными службами.
После ланча позвонил Джейк и сообщил, что он уже прибыл на фабрику и
установил наблюдение за человеком, который запечатлен на фото. Вечером обещал
перезвонить с новостями.
Мы все отвечали на звонки друзей и членов семьи и разъясняли ситуацию с
обвинениями. Каждому были даны четкие указания о том, что следует говорить, чтобы
наши истории совпадали и были последовательны.
Макс сохранял спокойствие большую часть дня, пока ему не пришлось ответить на
звонок Эдварда. Он оттягивал этот разговор, сколько мог. Я пошла за ним на заднее
крыльцо, поэтому услышала в точности все, о чем они говорили.
— Эдвард, — Макс холодно поприветствовал его, переключившись на громкую
связь.
— Что, происходит, мать твою?! Где, черт возьми, тебя носит? Ты хоть
представляешь, как это выглядит?
— Тебе, блять, прекрасно известно, где я был все это время. Я вернулся только
сегодня утром, приехал так скоро, как смог, — соврал он. — Нужно быть полным
идиотом, чтобы не понять, на что все это похоже, но ничего из этого не является правдой.
Я был вместе со Стеллой на фабрике в тот момент, когда этот мошенник приставал к ней.
Мои агенты искали его, пока не выяснилось, что он мертв. Так что все это дерьмо —
полная лажа.
— Правда или нет, но ты не можешь быть связан с этой женщиной и ее бизнесом.
Уволь ее немедленно, и, возможно, я найду кого-нибудь, кто разгребет этот мусор. Это
дорого нам обойдется, но нужно сделать все возможное для всех заинтересованных
сторон.
— Я не собираюсь разрывать контракт с «Sullivan PR», — зашипел Макс, стиснув
зубы.
— Нет, блядь, ты это сделаешь! Я позволил тебе слегка развлечься с этой
женщиной, и сейчас моя компания оказалась на линии огня. Ни одна зараза не посмеет