Он сразу представил, как с выражением полной безысходности на лице все ученики будут заполнять эти бланки.
— Аизава-сенсей нас вообще не щадит! О! Смотри, Мидория! — она указала пальцем на силуэт чуть поодаль от них. — Это же Бакугоу. Вот он нам и поможет!
— Ашидо-сан, я не думаю, что это хорошая…
— Бакугоу!
От громкого оклика Кацуки завертел головой, но стоило ему увидеть вихры зелёных волос, как его лицо брезгливо искривилось, а руки самопроизвольно сжались в кулаки.
— Деку, — процедил парень сквозь стиснутые зубы.
От его тона по спине Мидории прошёлся холодок. Захотелось немедленно активировать причуду и свалить куда подальше.
Кацуки хмурой тучей двинулся на них, и Изуку уже приготовился ко всему возможному, но Бакугоу только прошёл мимо, довольно ощутимо задев его плечом.
Изуку чуть покачнулся, но листки из рук не выронил, облегчённо вздыхая. Ему не хотелось устраивать разборки с ним сейчас.
Многое поменялось. Каждый нашёл для себя стимул, позволивший ему пересечь эту стартовую черту. Даже Тодороки пересмотрел свои взгляды на отца. Пускай он его не простил и вряд ли когда-нибудь сделает это, но парень смог увидеть в нём выгодного учителя, а не только злейшего врага.
И только Бакугоу, казалось, оставался на той же отметке, разве что чуть сдвинувшейся в сторону. Мидория встряхнул головой. Эти мысли делают только хуже. Он-то знал, на что может быть способен Кацуки, если тот изменится хотя бы немного. Ведь именно им долгое время так восхищался Изуку.
Бакугоу был тем, на кого он хотел бы быть похожим… После Всесильного, разумеется…
Как бы сильно Мидория ни хотел вернуть их прежние отношения, когда он ещё был «Изуку», а не «Деку». Вместе идти домой, обсуждая всякую ерунду. Вместе играть в игры, читать книги и мангу, ходить гулять, тренироваться, делиться своими наблюдениями за причудами одноклассников…
Кажется, он разошёлся…
Вообще-то некоторые из этих пунктов они и так выполняли, но всё равно…
Парень оборачивается назад в надежде зацепиться взглядом за удаляющуюся всё дальше от них фигуру, однако за спиной уже никого нет.
Ашидо надуто комментирует поведение Бакугоу, пыша праведным гневом. Конечно, все уже привыкли к взрывному характеру Кацуки. Всё равно изменить его не смог бы никто на свете. Оставалось только смириться и жить дальше, что все и сделали.
— Не злись на него, Ашидо-сан. Просто это Каччан, — для него это самое разумное объяснение, и Мина, как-никак, тоже согласна с этим.
— Ну и?
Над партой Эйджиро склонились Серо, Каминари, Ашидо и Оджиро. Их напряжённые лица раз за разом заставляли остальных сочувственно предлагать им помощь.
Но они упрямо продолжали отказываться.
Громкие шепотки раздавались отовсюду, сильно раздражая Бакугоу. Он скрипел зубами, сжимал кулаки, но его и так шаткий самоконтроль, которого на самом-то деле и не было вовсе, вот-вот грозил рухнуть.
На математике им объясняли, как решать новый вид задач. Однако не до всех дошло, как это делать. И теперь они сами пытаются разобраться в последовательности действий. Пока что выходило не очень.
Тодороки медленно вошёл в класс, проходя мимо парты Кацуки, но останавливаясь возле Изуку, который и сам только пришёл.
— Мидория, тебя искал Всесильный. Просил передать, чтобы ты зашёл к нему после уроков.
— А, хорошо, зайду. Спасибо, Тодороки-кун.
Шото кивнул ему, бросив незаметный взгляд на всё так же трясущегося от злобы Бакугоу, и прошёл к своему месту.
Серо и Ашидо уже окончательно отчаялись решить задачу и сползли на пол, удручённо выдыхая:
— Это бесполезно!
— Что происходит? — осторожно спросил Изуку у Урараки.