«Все это из меня? Оедон…»
В голове зазвенело, взгляд потух и последнее, что увидела Перри, были массивные ладони Бобби Добсона и серый, окровавленный мешок.
Комментарий к Схватка в ночи
Ух, глава далась с большим трудом. Но, раз читатели у работы появились - то имеет смысл и продолжать эту историю. Как я уже говорил: для себя я придумываю, а пишу я для читателя.
Маленькое пояснение: Агата еще не деградировал. Он вполне нормальный человек, пока что. Хоть и не без следов инвалидности.
========== Деревня Яаар’гул ==========
Охотница обнаружила себя в центре серебристого ничего. Она стояла, точно парализованная, не в силах оторвать взгляда от белесой полосы горизонта. Столь неуловимой, что, казалось, сливается с землей, перемешивая верх и низ.
«Где я?»
Перри с трудом опустила взгляд и недоуменно уставилась на рябь, бегущую по прозрачной поверхности. Кожаные сапоги, измазанные кровью, упирались в то, что вполне можно было принять за воду.
Воду. Где-то внизу промелькнул черный силуэт кита, взмахивая массивным, раздвоенным плавником. С образом пришли и остальные чувства. Легкая прохлада на коже, дискомфорт от засохшей на лице и шее крови, соленый морской запах. Она осмотрела себя: все тот же изрезанный саифом плащ, почти черная от крови жилетка, сапоги.
«Я мертва?»
Охотница чуть прикусила язык и поморщилась от боли. Легкий привкус крови отрезвил. Вдруг до нее дошло:
— Это сон! Это еще один сон! Но… почему я стою на воде?
«Это не просто вода. Это океан»
Пораженный взгляд Перри устремился в чернеющие недра океанских пучин. Казалось, иссини-черный мрак движется. Движется к ней. Сквозь черноту океанского дна проявились странные протуберанцы, объятые синеватым сиянием. Они разветвлялись, извивались, все сильнее и сильнее походя на щупальца исполинских размеров осьминога. Охотница стиснула челюсти, ощущая нарастающий в душе ужас. За складками охотничьего наряда, за надстройкой из морали, обучения, жизненного опыта, завизжала голая, пещерная женщина, забиваясь глубже в холодную, но такую безопасную пещеру. Первобытная женщина крепче прижала к груди младенца, по бледному лицу стекали слезы отчаяния и страха. И Перри не могла успокоить ее, ибо все естество сковал безотчетный, первобытный ужас, выкручивающий мускулы, лишающий разума.
«Оно опасно. Бежать. Бежать. Бежать»
Нечто под ней приближалось, заинтересованное неожиданной гостьей. И этот интерес не сулил ничего хорошего. Сердце заколотилось, измятый воротник начал душить, колени задрожали.
«Бежать! Но куда? — на грани истерики подумала Перри — Оно повсюду!»
Вода под ногами завибрировала и послышался отдаленный, утробный гул. Пронзительно вскрикнув от ужаса, охотница зажмурилась и закричала:
— Старый Ярнам! Старый Ярнам! Старый Ярнам, черт подери!
Где-то в отдалении заплакал младенец. Пронзительный визг вползал в голову, будто некий садист-врач с каждым мигом все сильнее проворачивая в ее черепе сверло.
— Стой, — зазвенел мистический женский голос, но сила уже несла Перри прочь от океанских глубин. Серебристое сияние сменилось тьмой, запах соли — зловонием старых складов.
Она открыла глаза и облегченно вздохнула, обнаружив себя на одной из множества улиц Старого Ярнама. Здесь не было ни статуй Великих, ни величественных готических шпилей. Старые, покосившиеся дома смотрели на нее разбитыми глазницами окон, а едва уловимый осенний ветерок приятно трепал волосы, успокаивая натянутые до предела нервы.
— Это уже знакомо, — хмыкнул Перри, отходя от все еще тревожащего душу кошмара.
— Наслаждаетесь снами, юная леди?
Охотница резко обернулась и удивленно уставилась на неожиданного гостя. Мужчина в студенческой черно-красной накидке поверх строго костюма смотрел на нее с нескрываемым любопытством. Длинные черные волосы поблескивали в свете фонаря. Глаза незнакомца казались пугающие бездонными. Он слегка улыбнулся.
— Ты — часть моего сна? — спросила Перри.
— Едва ли. Профессор Вуйцик. Но здесь, юная леди, вы можете звать меня просто Миколаш.
— Я помню вас. Вы читали лекцию для охотников Мастерской.
— «Влияние снов на реальность», да, — Миколаш расплылся в дружелюбной ухмылке. — И я вас тоже помню! Милая девушка в сиреневом платье. Пятый ряд — справа.