Цикл "Империя Великих Моголов". Компиляция. книги 1-4: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Когда слон Хуррама прошел в ворота и попал в тень алого бархатного козырька, раздался бой барабанов. На мгновение новый правитель прикрыл глаза, пытаясь на всю жизнь запомнить этот момент – кульминацию всех его желаний и амбиций. Но неожиданно вернувшиеся мрачные мысли прогнали эту эйфорию. Падишах задрожал, несмотря на жаркий день и на вес его теплого зеленого парчового халата, украшенного бриллиантами. Он вспомнил анонимную записку, найденную пришпиленной стальным кинжалом к земле недалеко от его шатра, когда он вернулся из усыпальницы своего деда. Ее содержание было очень коротким:

Плохая примета восходить на трон, пролив при этом столько крови, правда?

Как записка могла попасть туда под носом у стражи? Или она была написана кем-то, кого он считает своим другом и кто в действительности им не является? Кем-то, чье присутствие возле его шатра не вызывало ни у кого подозрения? А может, ее оставил незнакомец, которому удалось пробраться в самое сердце его лагеря? Все были заняты подготовкой к его торжественному входу в Агру уже задолго до восхода солнца, а если принять во внимание, что все вокруг было окутано легкой белой утренней дымкой, то это, должно быть, было не так уж и трудно…

Когда Хуррам бросил записку в жаровню и стал наблюдать, как она исчезает в пламени, у него перед глазами возник образ Мехруниссы. Эта женщина вполне могла написать такое. Неужели она действительно смогла найти способ испортить ему настроение из своего уединения в Лахоре в день, который по праву считается самым великим днем в его жизни? Если это так, то она добилась своего. Кто бы ни написал эту записку, она потрясла Хуррама. Но он старался не думать о ней. Он даже ничего не сказал о ней Арджуманд, прощальный поцелуй которой утром в гареме физически возбудил его так же, как возбуждал все эти годы, прошедшие с момента их свадьбы. Ее поцелуи всегда действовали на него возбуждающе, и на какое-то мгновение этот прогнал прочь его мрачные мысли.

Но теперь, когда слон вновь вышел на солнце и двинулся в сторону трона, о котором Хуррам так долго мечтал, эти мысли вернулись. Почему? Потому что он виноват? Нет. Смерти Шахрияра и Хусрава были необходимостью, не так ли? Разве немного крови, пролитой в самом начале правления, не лучше, чем потоки крови, пролитые позже лишь из-за того, что ему не хватило мужества действовать? Разве преимущества, которые принесут ему эти смерти, не перевешивают грех, который он взял на душу, распорядившись о них? Да, многократно повторял себе падишах, этими своими приказами он убрал с дороги потенциальных претендентов на трон и защитил себя и свою семью.

«Хватит, – велел Хуррам самому себе. – Ты сделал то, что должен был сделать, а прошлое – это лишь прошлое, и ничего больше».

Гораздо важнее настоящее и будущее, безопасность которых он обеспечил своими действиями. Пытаясь взять себя в руки, Хуррам оглянулся на длиннющую процессию, следовавшую за ним. Слон под зеленой попоной, несущий четырех его сыновей, принцев крови, слон поменьше, на котором едет Арджуманд с двумя их дочерями в хаудахе, закрытом со всех сторон занавесями из серебряной ткани, в которую вплетены решетки из золотых нитей, дабы сидящие внутри могли наблюдать за происходящим, следовали прямо за ним. Следом, верхом на белоснежном жеребце, ехал отец Арджуманд, Асаф-хан. Рядом с ним, на гнедом коне, покрытом попоной, украшенной драгоценными камнями, изящно кивая толпе, гарцевал Махабат-хан, хан-и-ханан Хуррама, его верховный главнокомандующий. За ними ехали телохранители падишаха в сопровождении всадников, выстроенных в шеренги по четыре – многие из них были в алых тюрбанах раджпутов, – и, наконец, последними шли стрелки и лучники в одеждах зеленого цвета моголов, представляющие могучую армию, которая теперь подчинялась только Хурраму.

Вид всех этих людей вселил в нового падишаха уверенность. Над его головой по зубчатым стенам крепости бежали слуги, осыпающие зрителей золотыми и серебряными монетами, которые только что отчеканили в знак начала нового правления, и полудрагоценными камнями – аметистами, «кошачьим глазом» и топазами. Другие слуги разбрасывали звездочки и полумесяцы, вырезанные из тончайших листов золота и серебра. Казалось, что небеса проливаются на землю сокровищами – могольскими сокровищами. И он был властителем всего этого – властителем, который должен наслаждаться своими несметными богатствами и властью. Он не позволит нескольким злобным словам выбить его из колеи.

Проехав через вторые ворота, Хуррам увидел перед собой широкий, усыпанный цветами двор с фонтанами, построенными еще Акбаром, а за ними – Зал официальных церемоний со множеством колонн, где его дожидался золотой трон на мраморном постаменте. Его самые важные придворные уже расположились перед троном по старшинству. Всего через несколько мгновений он займет свое место и впервые в жизни обратится к двору Великих Моголов. И если он согрешил, пролив кровь, то он готов многократно искупить этот грех перед своими подданными. Он докажет им, что заслужил и этот трон, и их любовь, и заставит их гордиться тем, что он – их падишах.

Неожиданно Хуррам вспомнил слова своего деда, Акбара: «Люди любят представления и хотят, чтобы их правители вызывали у них восторг и гордость. Великий правитель должен быть подобен солнцу – слишком ярким, чтобы на него было больно смотреть, и в то же время он должен излучать такую теплоту и свет, без которых его подданные, кажется, не могли бы существовать». Акбар действительно был великолепен. Но он, Хуррам, будет стараться во всем ему подражать, следовать его примеру и даже превзойти его, если это будет возможно. Он будет править под именем, данным ему его отцом, – Повелитель Мира, Шах Джахан. А золотой трон, на который он сейчас сядет, недостаточно великолепен для Повелителя Мира. Хуррам уже посетил свои сокровищницы, в которых драгоценных камней было так много, что их не считали, а взвешивали: «Видишь, повелитель, вот здесь у нас полтонны алмазов, а вот здесь тонна жемчуга». Он пригласит лучших ювелиров державы, чтобы те создали трон, в украшении которого будут использованы величайшие камни из его сокровищ. Он будет сидеть под расшитым драгоценными камнями балдахином, который будут поддерживать колонны, украшенные рубинами. На вершине паланкина возвысится дерево, символизирующее древо жизни, со стволом, инкрустированным алмазами и жемчугом, а по обеим сторонам его будут сидеть два сверкающих павлина с раскрытыми хвостами. И на него действительно будет больно смотреть, когда он будет восседать на этом троне.

Сложно превзойти Акбара, великого и справедливого падишаха, которого обожали все его подданные, независимо от расы или религии, но он, Хуррам, твердо решил добиться этого как глава правящей династии. Отношения Акбара со своими сыновьями были фрагментарными и прохладными, так же как и его собственные отношения с Джахангиром. И в том и в другом поколении, и даже в поколении Хумаюна до них, кровные братья шли друг против друга в борьбе за трон. Но Хурраму, в отличие от Акбара, повезло – у него дружная, любящая семья, и он проследит, чтобы она оставалась такой же и в будущем. Его сыновья и дочери, рожденные от одной матери и ставшие еще ближе друг другу после всех испытаний, которые им пришлось перенести, помогут ему изменить стиль правления. Как Дара Шукох и Аурангзеб, которые столько пережили вместе, смогут воевать друг с другом? Порочное семейное соперничество – старинная необходимость выбора тактя тахта, трон или гроб, которая испортила предыдущие поколения и ослабила державу угрозой гражданской войны, исчезнет навсегда.

А кроме этого, он оградит свою семью и самого себя от другой семейной слабости. От любви к опиуму и вину, которая размягчила мозги его отцу и прадеду Хумаюну и привела к гибели многих членов его семьи – единокровного брата Парвиза и дядей Даниала и Мурада. Первое, что он сделает, – это запретит вино в своей семье, хотя, как и Акбар с Бабуром до него, сам он достаточно силен, чтобы не стать его вечным слугой…

Барабанная дробь послужила сигналом того, что слону Хуррама пора остановиться и опуститься на колени. Через мгновение он спустится с него и пойдет к трону в сопровождении своих сыновей, а слон Арджуманд перенесет ее и их дочерей в гарем. Там, на женской галерее, Арджуманд, его любовь и утешение, не покидавшая его во всех прошлых несчастьях, будет сквозь джали следить, как он впервые обратится к придворным. Вот-вот начнется его правление… И хотя начинается оно кровью, с помощью Арджуманд он сделает все, чтобы закончилось оно славой…

Историческое послесловие

Как и его прапрадед Бабур, Джахангир вел собственный дневник – «Тужук-и-Джахангири», – который начал в 1605 году, в том самом, когда стал падишахом. И хотя он описывает мир, который значительно отличается от мира Бабура, его дневник тоже полон подробностей; это живой и местами очень откровенный текст. Он открывает нам человека, состоящего из противоречий, – то он пишет лирические стихи о замысловатой красоте цветка плумерии или изысканном вкусе дольки манго, то признается в том, что организовал убийство друга и советника своего отца, Абуль Фазла, за то, что тот «не был моим другом». Еще в одном длинном и пристрастном абзаце он описывает свое отдаление от некогда горячо любимого сына Хуррама, высмеивая его как «человека темной судьбы» и бидалаута – негодяя. Его восхищение Мехруниссой абсолютно очевидно. В одном из своих дневников Джахангир описывает, как, стреляя из носилок, она одним выстрелом убила тигра, что, как он пишет, «дело очень трудное». В 1622 году слабеющий правитель поручил вести свой дневник Мутамид-хану, одному из своих писцов, который был рядом с ним во время переворота Махабат-хана. Мутамид-хан честно вел дневник до 1624 года, а потом написал собственный труд – «Икбал-нама», рассказ о последних трех годах жизни Джахангира. Существует еще несколько хроник, таких как «Гульшан-и-Ибрагами» Феришта, которые рассказывают о жизни Джахангира или о каких-то ее отдельных моментах, а такие хроники, как «Шахьяханнама», рассказывают о жизни Хуррама.

Довольно много европейцев, которые посетили Хиндустан во время правления Джахангира, откровенно написали о том, что видели. Книга, созданная сэром Ричардом Ро, первым официальным английским посланником при могольском дворе, полна деталей и, несмотря на слегка снисходительный тон, выдает восхищение европейца великолепием двора Великих Моголов. Другие европейские источники включают в себя работы Уильяма Хокинса, который был послан в Хиндустан Вест-Индской компанией и находился при дворе Джахангира с 1609-го по 1611 год, его помощника Уильяма Финча, рассказавшего историю наложницы Джахангира Анаркали, «Цветка граната», Эдварда Терри, священника, который какое-то время служил капелланом у Ро и вместе с ним уплыл в Англию, и знаменитого английского путешественника Томаса Кориата, добравшегося до Хиндустана наземным путем и прибывшего ко двору Джахангира в 1615 году. Он описывает великолепные украшения слонов падишаха, включая «накладки на ягодицы из чистого золота».

Так же как и в первых трех книгах моего пятикнижия о моголах («Вторжение в рай», «Великий Могол» и «Владыка мира»), основные действующие лица этой книги – члены семьи падишаха, перс Гияз-бек и его семья, включая Мехруниссу и Арджуманд, абиссинский командующий и бывший раб Малик Амбар и многие другие – как, например, сэр Томас Ро – являются реальными историческими персонажами. Некоторые второстепенные действующие лица, такие как Сулейман-бек, Николас Баллантайн и Камран Икбал, – это собирательные образы, но опять же основанные на реально существовавших людях.

Основные события – восстание Хусрава, военные кампании Хуррама против Малика Амбара и его разрыв с отцом, переворот Махабат-хана – происходили в действительности, хотя должен признаться, что я опустил или изменил некоторые детали, а в некоторых случаях сжал или изменил временные рамки. Джахангир был действительно околдован Мехруниссой, позже известной как Нур Джахан, которая использовала свое влияние на него для получения личной власти и стала де-факто правительницей Хиндустана. Потрясающее достижение для женщины того времени. Поражает то, что с тех времен, когда женщин из правящих семей рисовали крайне редко, до нас дошли несколько изображений Мехруниссы, включая и ту картину, о которой говорится в данной книге. Источники говорят о том, что Мехрунисса, которая вначале выступала за свадьбу Хуррама и Арджуманд, впоследствии охладела к этой паре. Динамично развивающийся сюжет всегда требует некоторого приукрашивания, и сэр Томас Ро дал нам отличную характеристику описываемого периода в стиле шекспировской трагедии: благородный шахзаде, прекрасная жена, верный советник, коварная мачеха, амбициозный сын, хитроумный фаворит… И, как это часто случается в великих трагедиях, все подчинено одной доминирующей мысли – основные игроки рано или поздно становятся творцами своего собственного уничтожения.

Хотелось бы еще раз отметить, что одним из самых приятных периодов в написании этой книги было время, проведенное в Индии, когда я собирал фактологический материал. Как и Хуррам, я направился на юг, к Декану, переправился через реку Нармада и проехал по местности с полуразрушенными от выветривания золотистыми холмами, мимо построенной из песчаника крепости Асиргарх. Целью моей поездки была крепость Бурханпур на берегу реки Тапи, которая когда-то была форпостом моголов в их войне против султанатов Декана и в которой произошла масса зловещих и трагических событий. Блуждая среди каменных осколков по тем местам, где когда-то по мраморным желобам текла вода, чтобы наполнить хаммам, украшенный изысканными фресками, или напоить боевых слонов Хуррама, трубные звуки которых доносились из хати махала, я почувствовал, что моголы все еще не покинули этого места.

Рядом с Джодхпуром я пил горькую воду с опиумом из ладони деревенского старейшины, как это делали воины раджпутов перед битвой. В Агре я вновь увидел множество знакомых мест – Красный форт, во дворе которого находится ванна в пять футов высотой, вытесанная из цельного куска камня и сопровождавшая Джахангира во всех его путешествиях, украшенную белым мрамором гробницу Гияз-бека, построенную Мехруниссой, которая сейчас известна под именем «гробницы Итимад-уд-Даула», соседнюю Сикандру, место, где расположена внушительная гробница Акбара, сделанная из песчаника во время правления Джахангира, реку Чамбал с ее процветающими колониями гавиалов (крокодилов, питающихся рыбой), дельфинами и журавлями-сарусами [66]. Было также приятно попробовать кое-что из блюд, описанных в различных источниках, такие, как ароматные манго, которые так любил Джахангир, или огненный раджастханский лал мас – барашка, приготовленного с перцем чили, который, так же как и ананасы с картошкой, уже появился в Индии из Нового Света.

Путешествуя, я мог представить себе армии Великих Моголов, медленно двигающиеся по бескрайним просторам в облаках поднятой пыли. Я видел, как они разбивают шатры на ночь в лагерях, больше похожих на небольшие городки, а слуги зажигают гигантскую чашу, наполненную хлопковыми семечками и маслом и установленную на столбе в двадцать футов высотой – Акаш-Дию, Свет Неба – пламя которой доставало до самого небосвода. Я ощущал горьковатый аромат кизяка, сжигаемого в тысячах костров, на которых готовилась пища, и слышал голоса и звуки барабанов и свирелей, на которых играли музыканты, сопровождавшие армию моголов на марше. И хотя Джахангир и Хуррам жили почти четыреста лет назад, временами мне казалось, что они где-то совсем рядом.

Примечания

Глава 1

Акбар умер 15 октября 1605 года.

Джахангир родился 30 августа 1569 года и взошел на престол после смерти Акбара.

Хусрав родился в августе 1587 года, и его первое восстание против Джахангира началось в апреле 1606 года.

Парвиз родился в 1589 году.

Хуррам родился 5 января 1592 года.

Дата рождения Шахрияра, сына наложницы, неизвестна, но скорее всего он родился в год смерти Акбара.

Тимур, вождь тюркского кочевого племени барласов, больше известен на западе под именем Тамерлана, искаженного персидского Тимур-хромой. Кристофер Марлоу в своей поэме называет его Божьей Карой.

[66] В России их называют индийскими журавлями.