Цикл "Империя Великих Моголов". Компиляция. книги 1-4: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Не тратя время на предварительные разговоры, Хуррам подошел прямо к молодому человеку.

– У тебя письмо для меня, Ханиф?

Тот немедленно вынул письмо с печатью Асаф-хана из кожаной сумки у себя на груди и протянул его Хурраму, который молча открыл его.

«Падишах, твой отец, умер».

Эти слова обожгли шахзаде сильнее, чем полуденное солнце, под лучами которого он стоял с непокрытой головой. Помимо констатации того, что правитель мертв, Асаф-хан сообщал в письме, что с Дара Шукохом и Аурангзебом всё в порядке, и торопил Хуррама: «Теперь самое время действовать. Торопись, пока другие не воспользовались возможностью и не захватили то, что должно принадлежать тебе».

Потрясенный содержанием письма, шахзаде коротко поблагодарил курьеров за ту скорость, с которой они доставили послание, и отпустил их. Взмахом руки отослав слуг, он остался один на залитом солнцем дворе с письмом в руках, пытаясь осознать то, что написал Асаф-хан, и то, о чем он намеренно умолчал. Отец, которого Хуррам не видел вот уже несколько лет, мертв, с этим все понятно. А вот как он умер и почему? Мехрунисса что, отравила его? Она ведь откровенно хвасталась перед своим братом, Асаф-ханом, тем, что избавилась от Томаса Ро, регулярно добавляя ему в пищу гнилое мясо. Но что она получает от смерти отца? Скорее всего, если она и отравила Джахангира, то не желая этого, а просто постоянно увеличивая дозы опиума и алкоголя в том пойле, которое готовила для него, чтобы держать его в своем подчинении…

Пока шахзаде раздумывал над возможными причинами смерти отца, в голове его возникали картинки его жизни с ним – не те, которые относились к годам разлада, а те, в которых он был еще маленьким и дед Акбар учил его хитростям езды на верблюдах или игры в шахматы, а отец стоял рядом, напряженный и неловкий. Хуррам вспомнил неуклюжие попытки Джахангира восстановить их отношения после восстания против Акбара, вспомнил смерть своего дела, восстания Хусрава и те прекрасные годы, когда он только что женился на Арджуманд и был главным военачальником отца и его самым близким сподвижником.

Вспоминая все это, Хуррам понял, что отец любил его, а он любил своего отца. Слезы навернулись у него на глазах. Он вытер их и вернулся мыслями к Мехруниссе. Она была главной причиной их отчуждения с отцом. И она все еще жива, а двое его сыновей находятся в ее власти. За эти три недели, что прошли после смерти падишаха, она, без сомнения, хорошо обдумала следующие ходы, как свои, так и двух ее марионеток – Шахрияра и Ладили. Привычная к манипуляциям, расчетливая и хладнокровная, эта женщина не стала долго оплакивать потерю, и он, Хуррам, тоже не может себе этого позволить. Как правильно пишет Асаф-хан, он должен начинать действовать немедленно. Но сначала необходимо сообщить новости Арджуманд.

– Нет, на этот раз мы впервые в жизни должны расстаться с тобой, – настойчиво произнес Хуррам, не обращая внимания на упрямое выражение лица жены. – Как ты не понимаешь – сейчас не то время, когда мы вместе ехали на войну или бежали от стражников отца! В первом случае мы знали, что если с нами что-то случится, то твой отец, как и мой, позаботится о наших детях. Во втором случае, во время побега, им было безопаснее всего оставаться с нами. А сейчас, когда я разделяю наши силы и ищу союзников, тебе безопаснее всего оставаться здесь, вместе с детьми. Если ты останешься, а меня постигнет неудача – да хранит меня Аллах от этого! – они будут под твоей защитой, а не останутся беззащитными сиротами во власти Мехруниссы.

Выражение лица Арджуманд слегка изменилось.

– Я тебя понимаю и должна согласиться с тобой, но разве твои планы на будущее логичны? Зачем дробить наши силы и ехать на север с таким небольшим количеством людей?

– Я думал, что все уже объяснил, – затем, что я не знаю, кому еще в голову может прийти мысль претендовать на трон, и поэтому не ведаю, где таится самая большая опасность. Мне приходится одновременно решать несколько задач. Во-первых, собрать как можно больше людей за как можно более короткое время. Лучше всего это сделать, послав отряды воинов под командованием доверенных командиров, дабы те набрали людей у моих друзей и союзников. Ты же знаешь, что я уже послал Мохуна Сингха на поиски Махабат-хана. Этот перс – человек здравомыслящий и прагматичный. Он поймет, что союз со мной – это его единственная возможность восстановить свою подмоченную репутацию. Кроме того, мне надо разослать повсюду наших разведчиков и шпионов. Я не могу позволить себе, чтобы твой отец – каким бы хорошим он ни был – оставался нашими единственными ушами и глазами. И наконец, чтобы успеть воспользоваться происходящими изменениями, мне необходимо как можно быстрее и незаметнее добраться до Агры, оставив основные силы дожидаться прибытия новых людей.

– Понятно… И каким же образом ты хочешь стать незаметным?

– Этого я еще не придумал. Трудно скрыть даже маленький отряд, а я знаю, что шпионы Мехруниссы будут повсюду.

– Тогда почему бы тебе не попытаться замаскировать свой отряд, вместо того чтобы скрывать его?

– Каким образом?

– Например, превратив его в торговый караван.

– Нет. В такие неспокойные времена торговый караван будут останавливать, обыскивать и даже попытаются ограбить… Но ты права. Сама идея маскировки совсем не плоха. Я что-нибудь придумаю.

«Чей это гроб?» – услышал Хуррам мужской голос, лежа в удушающую полуденную жару в отделанном бархатом серебряном гробу, стоявшем на задрапированных черной парчой похоронных дрогах, которые тянули шестнадцать волов. Ему страстно хотелось почесать искусанные москитами костяшки левой кисти и пошевелить правой ногой, которая уже начинала неметь, но он знал, что не должен делать никаких движений, от которых гроб мог сдвинуться – и выдать, что его обитатель еще жив. Несмотря на эссенцию сандала, которой была пропитана материя, закрывающая его лицо, вонь гниющего мяса, которое положили в гроб десять дней назад, дабы сделать картину более реалистичной, была удушающей. Шахзаде забрался в гроб, едва увидев, как в облаке красноватой пыли к ним приближается группа всадников, скачущих от Ротрага, большой крепости с зубчатыми стенами. Расположенная на скалистом возвышении, эта крепость доминировала над всей округой и над дорогой, ведущей на северо-запад, в Агру. Эта крепость была цитаделью Васима Гала, одного из самых упертых сторонников Мехруниссы.

Идея замаскировать отряд под похоронный кортеж, якобы везущий тело погибшего в Декане командира, чтобы похоронить его на родине, после долгих раздумий пришла в голову не Хурраму, а его жене. Арджуманд посчитала, что шансы на то, что такой кортеж будут обыскивать, достаточно малы. И она же предложила завершающий штрих в виде гнилого мяса. Хуррам же, в свою очередь, придумал следующий обман: так же как его бабушка Хамида, которая, скрывая смерть своего мужа Хумаюна, чтобы иметь возможность организовать поддержку Акбара, заставила человека, схожего ростом и комплекцией с усопшим, выдавать себя за него, так и Хуррам поручил доверенному командиру одеться в его одежды и мелькать в частных покоях Барханпурской крепости, дабы все думали, что он еще не отправился на север.

И до сих пор все шло по плану. Шахзаде лишь дважды пришлось забираться в гроб, и оба раза противник разворачивался при виде печальной процессии. Но этот командир Васима Гала не похож на остальных, подумал шахзаде, пытаясь подавить внезапное желание чихнуть. Он услышал, как Васима отдает своим людям приказы проверить багаж. Ружья и другое вооружение людей Хуррама было надежно спрятано под фуражом для животных или в повозках с двойным дном. Но при обыске с пристрастием их вполне могли обнаружить, так что сердце «покойника» заколотилось еще быстрее.

– Это тело Хассан-хана – командира армии шахзаде Хуррама и родственника правителя Мултана, которое мы, его верные спутники, везем в Пешавар, дабы похоронить на родине, – услышал Хуррам ответ одного из своих воинов. – Мы исполняем его волю, которую он высказал в своих последних связных словах, произнесенных в палатке, где он лежал, весь покрытый по́том, и умирал от сыпного тифа.

Шахзаде показалось, что он ясно услышал, как командир противника резко вдохнул воздух. Это была посланная свыше мысль – упомянуть о сыпном тифе. Болезнь эта была настолько смертельной и распространялась так быстро, что никто не хотел оказаться рядом с больным или его гробом. Через несколько мгновений Хуррам услышал голос командира Васима Гала:

– Хоть он и поддерживал предателя, пусть душа его войдет в рай. – Голос раздался на некотором расстоянии от гроба. – Можете ехать.

Хуррам удовлетворенно улыбнулся, когда через две недели после описанных событий он осмотрел свой выросший военный совет, расположившийся в красном шатре в пятидесяти милях к юго-востоку от Агры. Вскоре после того, как они покинули территорию Васима Гала, шахзаде перестал маскировать свой небольшой отряд под похоронный кортеж. Три дня назад к нему присоединился еще один большой отряд воинов с несколькими боевыми слонами, который прибыл из Барханпура под командованием Камрана Икбала. Отряд двигался кружным путем, чтобы запутать возможных шпионов Мехруниссы. Кроме того, многие командиры войск падишаха, расположенных в тех местах, по которым он проходил, так же как и некоторые из местных правителей-вассалов, присоединились к его армии. Теперь она насчитывала около пятнадцати тысяч человек и была хорошо оснащена и обеспечена всем необходимым.

– Что мы знаем о последних передвижениях Шахрияра, Ладили и Мехруниссы? – задал вопрос Хуррам.

– Наши шпионы сообщают, что после того, как Шахрияр незаконно провозгласил себя падишахом месяц назад в Лахоре, он со своей женой и тещей никуда из Агры не выезжал и просто рассылает эмиссаров к своим возможным союзникам, – ответил Камран Икбал.

– А Махабат-хан?

– В последнем своем письме Мохун Сингх сообщил, что движется вместе с Махабат-ханом на встречу с отрядом твоего тестя Асаф-хана. Он настаивает на том, что нет никаких причин сомневаться в преданности Махабат-хана больше, чем в его собственной или в преданности Асаф-хана.

– Отлично. Будем надеяться, что Мохун Сингх не ошибся и что Махабат-хан усвоил урок не вмешиваться в политику. Ему должно хватить ума, дабы понять, что если он хочет восстановить свои позиции в державе моголов, то я – его единственный шанс. Он может не сомневаться, что с Мехруниссой воссоединиться ему не удастся.