Отшельник Порпирий был словно мальчишка, который кричал «Волк!». Репутация, которую он строил целых полвека, рухнула в одночасье. В этот день он должен был проглотить больше оскорблений, чем за всю свою жизнь, поэтому он решил использовать самую сильную карту в своей руке.
— Писание о Бедствии не врет. Следуя этой логике, мы не стали свидетелями лжи, и нет сомнений в том, что сила, о которой мы не знаем, вмешалась в то, что было предсказано Писанием о Бедствии.
Одна из тех, кто склонили голову перед Порпирием, подняла голову. Ее красные драконьи глаза светились под капюшоном.
— … Понятно, недееспособный старик.
Полу–дракон Ха’Неса. Ее имя не было широко известно, но все, кто был хорошо информирован, знали её. Эта женщина, кровь которой была смешана с кровью драконов, самой могущественной расы, была существом, за пределами обыденности. Эта исключительная фигура только что получила специальный приказ и впервые за несколько столетий вышла из башни.
Тем не менее Ха’Неса была довольно старательной.
— Не было бы человечно с моей стороны, принять всю ту еду, которая находится за пределами башни, ведь я выхожу первый раз за долгое время?
Вот таким образом самый главный Затворник, Ха'неса, начала свою охоту за знаменитыми ресторанами в поисках самой восхитительной еды.
Демонический Фронт.
Среди Группы Самоубийц повисла неловкая тишина. Причина была проста. Вице–командир, Ахрон Чингис, был в плохом настроении. Он взял сотню членов подразделения на дирижабль, а вернуться удалось только ему и магу, который постоянно сопровождал его. Других выживших не было.
Это было частым явлением, но он закрылся в своей палатке на целый месяц, как будто этот случай шокировал его. Ветераны Группы Самоубийц, которые видели это, предположили, что Ахрон осознал свои недостатки, но только один человек, номер 34, знал истину.
«Не зря он боится, что бросил Уилли Гилфорда. Он не тот человек, который славится своей снисходительностью».
Этот человек, Сончул, вернулся в Группу Самоубийц. На это не было каких–либо особых причин. Отряд не сильно ограничивал его деятельность, и позволял ему легче получить доступ к информации, но это не было достаточной причиной, чтобы возвращаться. По правде говоря, он вернулся без особых раздумий и провел последущие дни, в постоянной рутине.
Недавно он получил признание, как Алхимик, и стал делать Алхимические Предметы для своих сослуживцев. Рано утром он покидал группу, чтобы собрать ингредиенты, и позже возвращался, чтобы синтезировать предметы в своем котле.
Он делал все, от антипиретиков (1) до декоративных светильников и прочей всячины. Никто не упрекал его за то, что он проводил свое время таким образом, потому что он все делал сам. Иногда высшее командование приказывало ему создавать целебные зелья или другие лекарства, и это принималось благостным настроением и всеми остальными, поскольку было известно, что они очень эффективны.
У Сончула, который за один месяц превратился из смелого патрульного в талантливого Алхимика, был секрет, о котором никто не знал. Раз в неделю он уходил, чтобы испытать своё магическом мастерство на Глубоководном Демоне, известном как привратник входа в мир демонов.
Он освоил новое заклинание с тех пор, как он поглотил силу Маракии. Метеор; мощное наступательное заклинание, которое символизировало мощь Космомантии. Он безжалостно ударил по затылку демона этим страшным заклинанием, силе которого почти не было равных.
— Гууу!
Раньше блики могли только опалить кожу этой твари, но теперь все было иначе. Метеорит, упавший с неба, обладал достаточной силой, чтобы вызвать слабость тела Глубоководного Демона. Также он получил еще один дар благодаря своей огромной Магической Силе.
[Эхо‑1.]
Дополняя свою Магическую Силу, он смог активировать Эхо, умение Эхо–Мага. Хотя он был ограничен одним эхом, мощь последовательного пуска двух метеоров была разрушительной.
Если раньше он не мог даже повредить этого противника своей магией, то теперь он мог довести его до критического состояния мощью своей Магии.
Даже основная Магия, Яркий Свет, усилилась мультипликативными эффектами Эха и стала достаточно мощной, чтобы пробиться через толстую кожу монстра и сжечь мягкую ткань под ней, распространяя сладкий аромат свежеприготовленного мяса по воздуху. Сончул забил Глубоководного Демона на смерть перед уходом.
— Хм. Неплохо
Бертелгия, которая плавала в воздухе, наблюдая за боем, высказала свои мысли. Однако Сончул покачал головой и осушил бутылочку магической эссенции.
— Этого все еще недостаточно. Я ничем не отличаюсь от придворного мага такого уровня.
Его возможности уже превзошли возможности кого–то вроде Долоренс Зимней, что была еще во Дворце Призыва, но его мощь все равно была мала по сравнению с деканом Академии Эирфрут. Сончул мог предположить, что Магическая Сила Альтуджиса превышала как минимум четыре с половиной сотни. Он хотел превысить это число и достичь, по крайней мере, пяти сотен, прежде чем отправится к Королю Демонов. Причина была проста. Сончул хотел покончить с этим делом за один заход. Если его попытка будет неудачной, у него не будет другого шанса. Король Демонов был чрезвычайно хитер. Сончул хотел атаковать Короля Демонов тогда, когда он не ожидает нападения, которое, по его мнению, невозможно. Такова была стратегия Сончула.
«Изначальный Свет. Это единственный вариант».
Вот почему Сончул выбрал Глубоководного Демона, чтобы увидеть свой прогресс. Сончул подсчитал, что выносливость Глубоководного Демона была примерно такой же, как и Короля Демонов, если, вообще, не превзошла его.
Уровень Интуиции, необходимый для изучения Изначального Света, равнялся пяти сотням. В настоящее время Сончул прошел половину пути, имея триста сорок единиц. Ему все еще нужно было сто шестьдесят единиц Интуиции, но он не спешил. Он переключался между сражением и Алхимией, чтобы медленно тренировать свои собственные возможности и спокойно собирать информацию, которую мог.