Хосейка отрицательно покачал головой.
Есямэта облегченно вздохнул. Торопливо принялся извлекать из карманов патроны.
— Помнишь, я говорил тебе, что одного патрона мало. Бери сколько надо! — Есямэта высыпал перед Хосейкой пять патронов. — Бери! Бери! Я не жадина, как ты.
Хосейка смотрел на Есямэту с удивлением. Он никак не мог понять, почему так неожиданно расщедрился толстяк.
— Бери, бери, у меня еще есть!
— Ладно, давай! — Хосейка представил, как он сядет караулить большую лисицу. Но прежде всего он отправится на озера и убьет глупыша. Это лучшая приманка для песцов и лисиц. Он обязательно ее добудет!
— Трудную задачу задала Мария Ивановна! — вздохнул Есямэта. — Два паровоза из одной станции вышли…
— Два паровоза, — передразнил Хосейка. — Я буду летать на самолетах. Мария Ивановна не понимает: паровозы утонут в тундре. На колесах нельзя ездить.
— Нельзя ездить на колесах, — сразу согласился Есямэта, который решил с Хосейкой не спорить.
— Скажу учительнице, чтобы придумывала задачи с олешками. Паровозы не годятся!
— Ты правду говоришь! — подхватил толстяк. — Я тоже скажу Марии Ивановне. Самолет хорошо, паровоз хорошо, а олени лучше!
— Лучше! — засмеялся Хосейка. Нравилась ему веселая песня про оленей.
— Я пойду? — сказал Есямэта, внимательно смотря на Хосейку. — Ты охоться. Дробь я достал. Патроны будут. Убьешь лисицу?
— Конечно!
Не успел Есямэта выйти из чума, как в сторону полетели тетрадки и книги. Хосейка стал собираться на охоту. На паровозах нельзя ездить по тундре. Он так и скажет Марии Ивановне… Олени лучше… На озере он должен убить глупыша или гагару. А доставать их из воды будет Лапа.
— Лапа, Лапа! — Хосейка вышел из чума и принялся кричать. Потом он старательно обошел чум, вернулся к костру. Когда стал прятать в ларец патроны, заметил лежащую Лапу.
— Ты почему не отзываешься? — строго спросил он и потрепал собаку за ухо.
Лапа тихо взвизгнула, виновато смотря настороженными глазами на хозяина.
— Что с тобой? — Хосейка увидел на белом воротнике собаки кровь. Принялся ее внимательно осматривать. Когда дотронулся до передней лапы, лайка страдальчески взвизгнула.
На правой лапе были отрублены два пальца.
— Где тебя угораздило?
Лапа виновато замахала закрученной баранкой хвоста.
— В капкан попала? — И вдруг страшная догадка поразила Хосейку: Лапа и в самом деле попала в чей-то капкан… Только чей?
Хосейка чуть не плакал.
— Что ты наделала, Лапа? Почему я такой невезучий? — громко спросил себя Хосейка. Его не радовала предстоящая охота. Он готов Есямэте отдать все его патроны и ружье. Пускай сам охотится. Если встретит черную лисицу, пусть стреляет. Ему все равно! Он не рыбак, не охотник! Зря он себя так называл. Не уследил за Лапой!
Глава 9
Белая ночь
Время от времени Замарайка испуганно поглядывал на горизонт, куда пряталось солнце.
Случилось что-то непонятное. Солнце не спряталось, как делало каждый день, а снова стало подыматься кверху, все такое же круглое и блестящее.
Замарайка не мог понять, почему пропала черная ночь, куда делись звезды… Он собрался спать. Надо ведь отдохнуть перед охотой. Но напрасно он закрывал веки. Солнце било в глаза, ослепительное, яркое. Лисенок свернулся клубком и своим опушенным хвостом закрыл острую мордочку. Но это не помогло. Было нестерпимо жарко. Он ворочался и никак не мог заснуть.
Странное беспокойство овладело лисенком. Он приподнялся и стал прислушиваться. Черные треугольники ушей напряженно ловили каждый звук. Никогда еще он не слышал в тундре столько звона капели, шуршания оползающего под берега реки снега, говорливого шума бегущих ручьев и потоков. Громче обычного, радостно, на все голоса перекликались пуночки, чирки-свистуны, трясогузки, серошейки, кулички, гагары, хохотуны черноголовые, турпаны, крачки, лебеди, канюки и белые совы.