Излишняя виртуозность: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— С-сука! — повторял Крепыш.

— Жаль, — говорил он, что получил эти сведения только в море, а то нашёл бы её и убил. Но где искать?

Машину Кота, как сказал мне Крепыш, после долгих поисков обнаружили на окраине Глюксбурга, на немецко-датской границе. На грязном капоте (где она нашла грязь?) игривая надпись: «А ну-ка, Вовчик, быстро! Помой меня!» Крепыш мне признался, что Вовчик — это он. Тут чайка с издевательским хохотом спикировала на нас. Крепыш выхватил из-под мышки пистолет. Грохнул выстрел — звук удвоился эхом от каменного лба. Как бы два выстрела — за измену любви и измену делу!

На, Луша, получай! С пронзительным криком чайка скрылась в волнах. Потом мы спустились в бар и там долго прощались — каждый со своей любовью.

На родине нас встречала Луша. Я немножко задержался в каюте, заканчивая записи, а когда выскочил, мои дружки были выставлены в наклонку, упершись руками в борт, почти зависнув над тёмной водой; Луша гарцевала вдоль строя с автоматом в руках, ударом ноги в тяжёлом ботинке раздвигая ноги бандитов пошире. Вот так встреча! Луша свободолюбиво мотнула головой, и из-под пятнистого берета вывалились и тяжёло закачались серьги, как ордена. «Подвиг разведчицы Луши Чулановой, которая по заданию командования долго притворялась нехорошей!» Вслед за ней ребята в десантной форме деловито стучали по почкам, вытаскивая бумажники.

— Славно работают, с душой! — поделился я с Лушей.

— Между прочим, они работают совершенно бесплатно! — с пафосом произнесла она. Да-а, когда её тянет на пафос, совладать с ней абсолютно невозможно. Богиня внутренних дел!

— Вы написали наконец любовную сцену? — сдержанно осведомилась она. Неужели помнит? Я был ошарашен: чтобы описать любовь с ней, надо обладать истинно шекспировским темпераментом!

— Мне становиться? — я кивнул на строй арестованных. По мне, так лучше это.

— Мы с писателями не воюем! — произнесла она. Видимо, слова эти были шифром в ходе операции: когда я шёл по узкому таможенному коридору вокзала, всё ещё пересекая границу, сзади вдруг обрушился молодецкий удар. «Неужели колом? Стало ли это традицией при пересечении границы?» — успел подумать я и вырубился.

Очнулся я на скамейке возле Морского вокзала, освобождённый от материальных ценностей. Я кинул руку за пазуху: отлично! Главный мой груз — каталог «Ноги принцесс» с её портретом — был на месте, холодил кожу.

«Вислоокий ты мой!» — называла меня она. Я заплакал.

Эпилог

Тех, кого волнует дальнейшая судьба наших героинь, могу успокоить: у них всё хорошо.

Луша, как и мечтала, вся отдалась культуре — управляет ею в одном из регионов России, по странному её выбору отделённом от нашей страны иноязычным государством. То есть сбылась и вторая её мечта: любить Россию в некотором отдалении от неё. Когда вверх взлетает такая плечистая чайка, — её не остановить.

Со своей мафией она разобралась удивительно просто: попросила у этих самых бандитов денег на детский дом, а когда те злобно отказались, заклеймила их бездушие по отношению к святому. Похоже, что святое олицетворяла она сама.

Толкусь в её приёмной.

— У Лукерьи Ильиничны товарищ Османов! — сообщил её секретарь, накачанный паренёк. Я не знаю его. А наш общий друг Тоха окончательно размагнитился, и от его не совсем обычного прошлого осталось одно: молния между пальцами ног! «Как, бьёт молния-то?» — спрашиваю я. «Бьёт!» — вздыхает Тоха. Выходит лоснящийся Османов. Наконец-то увиделись.

— Здравствуйте, здравствуйте! Много о вас слышал! — расплывается в улыбке. — У меня к вам ма-а-аленькая просьба: никогда больше не приезжайте к нам!

— Слушаюсь! — отвечаю я.

Вхожу к Луше в кабинет. Луша пишет.

— «Катюшу Маслову» хочет. Просит помочь, — кивнув вслед Османову, говорит она.

— Как? Так у них же воды нет!

— Это его проблема!

Вошёл Поцелуев.

— Знакомы? — спрашивает Луша. — Генеральный директор нашего кинофестиваля «Золотая дюна». Первый приз — двести пятьдесят тысяч долларов. Как вы думаете, достаточно, чтобы мировых знаменитостей привлечь? (Себя, во всяком случае, она явно привлекала.)

— Считаю, что возрождение края должно начинаться с культуры! Вы согласны? — повернулась ко мне с угрозой.

Согласен, конечно, согласен! Я бы даже этот фестиваль «Золотой жилой» назвал! И догадываюсь даже, кто скромно получит первый приз. Но должен же кто-то начинать? Поцелуев, получив её подпись, ушёл.

— ...Любили ли вы кого-нибудь, Валерий Георгиевич? — подняв на меня скорбные очи, произнесла Луша.

Это после того, как прочла первую страницу моей повести о ней. Любил ли я кого-нибудь? Кажется, да. Но, глядя на неё, как-то в этом сомневаюсь. На самом-то деле интересует её совсем другое: можно ли любить её?! Ну что тут сказать? Не сомневаюсь, что она получит в жизни всё — и первый приз, и последний... но я глубоко сочувствую тем, на кого она обрушит свою страсть.