— Молоко. — Хихиканье.
— И долго вы будете здесь сидеть?
— Пятнадцать суток. — Дикое хихиканье.
И в этот раз одну такую сумел зачем-то разговорить на свою голову. Сразу же целый ворох ненужных сведений был на меня высыпан: как вчера на дежурстве придумала в шкафу спать, где халаты; как на свадьбе у брата все гости передрались в кровь...
И лепечет ведь просто так, явно не различает меня в упор, думает, что я ее подружка какая-нибудь.
Но на следующий день договорился зачем-то с ней встретиться. Почему-то на вокзале назначила.
Прихожу на следующий день — она ждет. Вся замерзла, кулаки в рукава втянула, ходит, сквозь зубы: «С-с-с!»
Тут только сообразил я, почему на вокзале, — она же за городом живет! По болоту пробирается, подняв макси-пальто, до электрички, потом в электричке полтора часа... И все это для того, чтобы чашечку кофе выпить, надменно.
С ней подружка ее. Пальто такое же. А может, одно пальто на двоих у них было, — просто так быстро переодевали, не уследишь.
Смотрит на меня с явной ненавистью. Как-то иначе она, видимо, меня представляла. А подружка молча тянет ее за рукав в сторону.
— Ты что? — говорю. — Я же тебе одной свиданье назначил.
— Без Люськи, — злобно так говорит, — никуда! Мне она дороже тебя!
Рот так захлопнула, глаза сощурила — и все!
— Ну что ж, — говорю, — может быть, в столовую какую-то сходим?
— Да ты что? — говорит. — За кого ты нас принимаешь?
— А что такого? В столовую, не куда-нибудь!
Пришли, сели. И все. Про меня забыли. Словно десять лет со своей подружкой не виделась, хотя на самом деле, наверно, наоборот — десять лет не расставались.
— ...А Сергеева видела?
— Сергеева? Ой, Люська! Пришел, весь в прикиде — ну, ты ж понимаешь!
Моя-то фамилия не Сергеев! Может, потом они и меня будут обсуждать, но пока моя очередь не наступила.
Вижу вдруг — из сумки у нее кончик ломика торчит, изогнутый.
— А ломик зачем? — спрашиваю.
Посмотрела на меня — с удивлением, что я еще здесь.
— А чтобы жахнуть, — говорит, — если кто-нибудь плохо будет себя вести.
— Слушай, — говорю. — Сделай милость, жахни меня, да я пойду.
III. Они
— В общем, — он говорил, — когда я тебя увидал, я уже в жутком состоянии был! В жутком!
— И я тоже, что интересно, — улыбаясь, отвечала она.
— Да? А выглядела прекрасно.
— А может, мне ничего и не оставалось, кроме как прекрасно выглядеть!