— Значит, не все равно, раз спрашиваю…
— Не бойся. Не продам.
— А если… кто вас всех… черт возьми…
Но… кто уже так говорил? Чьи это слова? Где он их слышал? Когда?
— Молчи! Тебя нет!
— Меня… нет?..
— Раненого… Прошитого пулями…
— Штыками…
— Ой, пулями… больше налили, чем тыкали… ух и палили… Особенно когда по лесу гнали… Я уж думала — пропал…
— Значит, там была… ты?
— А то кто же… Коли попросился…
— Где ты? Я не вижу твоего лица…
— Слышишь — и хватит с тебя.
— Не хватит! Где ты? Покажись.
— Я и не прячусь. Тут я.
— Наклонись! Ко мне! Ко мне! Ближе! К лицу… ближе…
— Как же, разлетелась! Жди!
— Кто же ты?
— Человек…
— А… какой?
— Какой есть…
— Скажи, где я? У кого? Мне надо знать. Ты понимаешь: надо…
— Не ори! Нельзя! Радуйся, что жив…
— Скажи, скажи! Ведь я…
— Молчи!.. Лучше помолчи, умная голова! Тут тебе не редакция!..
— Какая редакция? — Он скрипнул зубами нечаянно, но получилось громко. — Разве я говорил? Говорил?
Послышался тихий смешок — глуховатый женский голос.
— Заливай, заливай! — произнес голос как бы не до конца раскрытыми губами. — Заливай и дальше! Только не мне. Ладно?..
— Почему не тебе? А кто ты такая? И кто я? Кто?!
— Прошу тебя: не ори! Ладно? Если и плохо тебе — все равно не ори. А то услышит кто… Такие делишки быстренько… Вот тогда и узнаешь, кто я… и еще кое-что, очень даже может быть…