И от того допроса тоже. Арок ненавидел, а Ленер себя даже виноватым не чувствовал. Так, на пару минут, а потом сбросил все это с плеч, словно пылинку стряхнул.
Это ведь его поступок поставил всех нас под удар. Его поведение, его решение. Его – распущенность?
Наверное, можно и так сказать. Я не могла определиться до конца. Правильно мама говорила, что в жизни все сложно, и судить, рядить, рубить сплеча – нельзя. Никогда нельзя.
Что можно решить здесь и сейчас? Где справедливость?
С одной стороны, Ленер ничего такого не сделал. Он предложил, девушка не отказалась. Все было по доброй воле, по взаимному согласию и без насилия.
С другой – он женатый человек, который не хранит верность своим обетам, и девушка об этом знала. Разве порядочно они оба поступили?
С третьей – у них был ребенок. И девушка умерла, рожая его. А Ленер об этом даже не знал, просто потому, что не хотел знать. Ну и какую сторону надо увидеть? Человек – словно драгоценный камень, и ты не отделишь ни одну из его граней от остальных.
При этом Ленер хороший караванщик, да и человек, вроде бы, неплохой. Только мне он не нравится. Распрощаемся мы с ним – и правильно. Быстрее бы до места добраться.
– Шани!
Корс выглядел искренне встревоженным.
– Что случилось?
– Шани, у нас проблемы.
– Какие?
Корс замялся.
– Тут такое дело. Я от Ирша прятался, понимаешь?
Понимаю. От Галикстов я и сама готова была хоть куда спрятаться. Надоели они – хуже собачьего бреха. И одно и то же, одно и то же… Из разговора в разговор, из фразы в фразу.
Какие они благородные, какое кругом быдло, как их никто не понимает, не любит и не уважает. Хуже мошки, право слово. Ту хоть убить можно.
Ирш-младший тоже недалеко ушел от родителей. И Корсу его забавы были решительно не по нраву.
– И что Галикст сказал?
– Не он… Шань, а ты можешь посмотреть, что там было?
Я помотала головой.
– Корс, ты что? Я же не умею!
– А говорила – получилось?
– Это такое, которое наверху, – не слишком понятно объяснила я. – Вглубь я не лезла!
– И ко мне не лезь, не надо. Я попробую вспомнить, но так я все равно чего-то могу не сказать, а если все получится, ты сама послушаешь.
– А если не получится?
– Да все у тебя получится, – брат рукой махнул. – Мама говорила, ты не просто талант, ты чудо.
Мне она ничего такого не говорила, так что я продолжала сомневаться.
– А если заметят?
Корс фыркнул и показал кивком головы на небольшую рощицу.