Уже ближе.
Как детская игра, «горячо-холодно». Не выдержав, я попробовала проникнуть глубже.
Что такое разум человека?
Первый слой – эмоции. Это то, что видно, что хлещет во все стороны, яркое, броское, заметное всем. Как одежда.
Второй слой – тело. Собственно, кожа. Неоформленные мысли, которые лежат на самой поверхности. До них несложно докопаться. Не надо лезть вглубь, надо просто «поймать».
Опасно это тем, что можешь провалиться глубже. Или выдать себя.
Но сейчас мое лицо закрыто, и капюшоном, и ширмой, в обиду меня не дадут, так что же?
И я «потянулась» вперед. Медленно, словно дотрагиваясь до человека одним пальцем. Не хватать, а потыкать.
Ответ оказался на поверхности. Всего лишь имя, но я наклонилась к Орасу.
– Пусть господин Ленер спросит про конкурентов?
Орас посмотрел на меня, хмыкнул, и направился к Ленеру. Шепнул пару слов – и допрос пошел намного живее.
Я оказалась права.
Дело действительно было в давнем сопернике, некоем Матисе Ародо. И Ародо, и Райлен водили караваны, но у Ленера репутация была лучше, люди к нему обращались чаще и заказы…
Да. Последней каплей стал тот самый жеребец для маркиза Рошара. Мало того, что выгодный заказ, так еще и Ленер должен был подняться в достаточно серьезные круги. Маркиз мог оказать протекцию, а Райлен знал, когда лучше брать деньгами, а когда связями.
После него Матис решил, что врага надо уничтожать самым решительным образом, и пошел в атаку. Нанял двоих, вот этого мужчину и второго, из отобранной мной шестерки, и хорошо оплатил подлость.
Мужчины должны были отравить коня. Вот сволочи!
И поди, разберись тут, повезло или не повезло, с лавандой-то?
Из-за дурацкого поведения жеребца, за ним бдили в шесть глаз, и незаметно подсыпать яд не представлялось возможным.
Почему такие эмоции?
Как я понимаю, люди – существа странные. Им всегда легче уничтожать того, кого ненавидишь. Как делать пакость человеку, к которому хорошо относишься? А тут – накрути себя, наверти, убеди, что конкретно этот тип – враг народа в целом и тебя в частности, и всяко легче будет. Ты уже не пакость делаешь, а борешься со злом.
Приговор Ленера был просто и суров.
Пинка под копчик обоим – и расчет. Можно еще по подзатыльнику.
Двое отсеялись.
Третий оказался обычным вором. Так, по мелочи, но неприятно. Воровал он не у своих, а на постоялых дворах, у чужаков. Воровал в последний момент, чтобы караван ушел, и он вместе с ним. А там поди, поищи ветра в поле?
Здесь он украсть еще ничего не успел, но подумал, что прихватили на горячем. И вознегодовал.
Еще двое оказались тоже контрабандистами. Только везли они нечто куда как худшее, чем лавандовое масло.
Дурман-трава.
Та еще пакость, официально запрещенная в королевствах. Наверное, везде, кроме того же Тиртана. Там ее используют, а вот здесь…
Страшная гадость, папа рассказывал.
Человек, который начинает ее курить или жевать, быстро уходит в мир грез. И выцарапать его оттуда не получается. Потом он умирает.