– А раз вы это понимаете, тогда ищите дальше. Нет вашей дочки здесь, и не бывало никогда!
– Шем, – начал староста. Осекся, вздохнул…
Отец все понял без слов.
– Староста, я обещаю, с утра тоже поиски начну. А дочь отправлю к тетке. От греха. Уж прости… одну твой сынок на сеновал до свадьбы потянул, теперь моя на очереди, а когда там та свадьба будет – и вовсе неизвестно? Нет уж.
Мих вспыхнул, хотел, было, что-то сказать, но крепкий подзатыльник от его отца мигом оборвал парня. И правильно… у самой руки зачесались.
Есть в этом что-то гадкое, когда одна для души, а вторая для сеновала…
А ведь я и правда дура.
Знала б я это раньше, могла бы и Риану убедить. И убивать не надо было бы…
А я – убила.
Так проще всего и понятнее всего, но правильно ли?
Я перевела взгляд на родителей, и увидела, что мама покачала головой. Чуть-чуть…
Она была в курсе моих мыслей. Урок?
Да, жестокий урок, за который заплачено чужими жизнями. Я не переживаю, и не стану упрекать себя, они начали первые, но стоит ли того причина?
– Шани…
Мих смотрел так… раньше у меня сердце бы растаяло. И ведь вижу, что любят, но…
– Наверное, прав отец.
Я закрыла лицо руками и скользнула в дом, за надежные спины родителей. Далеко не ушла, остановилась в сенях, понаблюдать.
Теперь и от мельника потянуло удовлетворенным злорадством. И то… Будь Риана жива, он бы мигом ее под Миха подложил. А если дите появится, тут жениться придется, хочешь, не хочешь…
Это деревня. Здесь порядки свои.
И блудливой девке ворота дегтем вымажут, и блудливому мужику вилы в зад засунут. Всякое бывает.
Мих пытался что-то вякнуть, но староста утащил его за собой. Незваные гости ушли, и мы остались одни. Я, папа, мама…
Семья…
Корс спит сейчас и видит десятый сон, но он тоже наш, тоже родной… и это очень правильно.
Мои родные и любимые.
Вот то, о чем мне пыталась сказать мама. Если мужчина не может тебе дать – такого, стоит ли вообще его брать? Это ведь… как яблоко из глины. Может, и красиво, и раскрашено, а все одно – пустышка.
Отец обнял нас обеих и потянул за собой в дом.
– Пойдемте, девочки. Посидим… тут уж немного до рассвета осталось.
Мы сидели за столом, пили травяной взвар с мятой и медом, грызли маленькие сухарики с солью, и папа рассказывал о чем-то смешном.
И плясал в очаге огонь, и сопел наверху братишка, и тепло наших сердец согревало всю комнату, заливая ее лучами любви.
Я спрашивала, буду ли я счастлива?