— И ты хочешь знать, как поступить.
Дездемона спрыгнула со стола и обиженно удалилась. В следующую секунду Стелла одним мастерски ловким движением сгребла карты и вернула колоду в лиловый бархатный мешочек на завязках.
— Почему ты убрала карты?!
— Карты нам ни к чему, малышка. Взывать к Великому Духу нужно в особых случаях, столкнувшись с чем-то действительно сложным. А твой случай — проще простого.
— Ты шутишь?
— Никаких шуток. Суди сама. Требуется: выбрать между парнем, который чуть моложе, чем хотелось бы, и парнем, который тебя лупит и держит на коротком поводке. Хватай молодого, девочка! Выжди четыре месяца — ради приличия — и хватайся обеими руками за жизнь без побоев.
Стелла замолчала, и в комнате теперь звучал только голос Джуди Гарленд: она пела «Где-то над радугой». Я-то была уверена, что Стелла запретит даже думать о семнадцатилетнем мальчике. Скажет, что у меня с головой не все в порядке. И тогда моя вестсайдская мечта улетучится как дым. А Стелла ничего подобного не сказала, совсем наоборот. Какое облегчение. Господи, будто гора с плеч. Если честно, я сама была потрясена тем, как мне стало легко.
— Я не только об этом хотела узнать у карт.
— А еще о чем?
— Придет он сегодня или нет? Я ведь в нашу прошлую встречу его огорошила. Ну, новостью про Карла. Считай, как обухом по голове. А когда прощались, спросила: «До послезавтра?» Он обещал, но не очень-то уверенно. Вот я и боюсь, что он за это время подумает-подумает — и не придет.
— И ты хочешь, чтобы карты рассказали тебе будущее.
— Точно.
— А они не расскажут.
— Почему?
— Опять вопрос, на который я уже сто раз отвечала.
— Правда?
— Девочка моя, я тебе постоянно твержу, что будущее не высечено на камне, не решено окончательно и бесповоротно. Будущее — это дорога, которую мы выберем сегодня из многих возможных дорог. Ты в любой момент можешь свернуть с неверного пути — и в итоге окажешься совершенно в другом месте.
— A-а. Что-то такое я слышала. Да, знакомо. Ну а как свернуть с неверного пути?
— Вообще-то надо было раньше думать. Поздновато спохватилась, малышка. Но попробовать надо. Думай только о том, что он придет. Никаких сомнений. Не смей представлять, что он тебя кинул. Представляй, как он появится. Обычно мы получаем то, о чем много думаем и сильно мечтаем.
Я посмотрела на Натали: лежит на диване, большой палец во рту. Дороти и Тотошка кружились и кружились, подхваченные смерчем.
— Придется как-то убить время, — сказала я. — Сама знаешь, если она «в осень ос» попала, ее оттуда не вытянуть.
— Тогда пойду сварю еще кофе, — отозвалась Стелла.
Когда я шла на встречу с Тони, хлынул дождь. Настоящий ливень, про который даже не скажешь, что он состоит из капель. Будто кто-то на небесах перевернул гигантскую бадью с водой. На Нью-Йорк разом обрушился целый океан воды.
Я была в длинном плаще и серой шляпе с широченными полями и все равно чувствовала, что волосы от сырости закудрявились, а джинсы снизу промокли.
Такой ливень мог быть дурным знаком, хотя я и не сказала бы наверняка почему. Мне просто казалось, что Бог должен здорово разозлиться, чтобы именно в эти минуты устроить потоп. Вдвойне глупая мысль: я ведь даже в Бога не верю.
У нас с Карлом очень мало общего, и это одна из таких вещей. Мы с ним и познакомились в школьном Клубе атеистов. Я там была новичком, а он среди выпускников. Однако я отвлеклась.
Я не должна была думать о дурных знаках и тому подобном, ведь Стелла велела представлять, что Тони придет. Значит, так и буду делать. Никаких черных мыслей, только хорошие.
Надо бы нам условиться, как он может со мной связаться, подумала я. На всякий случай. Вдруг так произойдет, что меня загонят в угол и я расскажу Карлу об увольнении. Но дать Тони свой адрес или телефон нельзя. Узнать его телефон? Или дать ему адрес Стеллы — на самый-самый пожарный случай? Не забыть бы. Ни в коем случае не забыть. Непременно надо это сделать. Если он придет.
Когда он придет. Когда!
Я ждала на нашем месте. Долго ждала.