Свобода уйти, свобода остаться: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Хозяин обиженно щурится:

— На палочках.

— И после поединка я смогу получить аудиенцию?

— Смотря чем он закончится.

Какие хитрющие и в то же время невинные глаза! Подвох есть, не может не быть, но его истинное значение неизвестно даже жеманному шутнику. Просто мы оба понимаем: игра не будет честной. Но вот насколько? И всё же мне не из чего выбирать:

— Согласен.

Довольный кивок. «Возчики» освобождают место для поединка. Я снимаю накидку, прислоняю к стене шпагу, так пока и не покидавшую ножен, и сообщаю:

— Трогать не советую.

Судя по настороженности взглядов, предупреждение принято. Мне бросают посох: палка, немногим ниже меня ростом, довольно увесистая. Отполирована многими сотнями прикосновений — заноз не ожидается, и то радость. Перекладываю «палочку» из одной руки в другую. М-да, тяжеловата, придётся держать обеими. Ну, где же мой противник? Хм, хм, хм. Так вот в чём подвох. За такие шутки бьют, и бьют больно. До смерти бьют: в руках верзилы, вышедшего к другому краю «арены», блеснули лезвия абордажных топоров.

А до шпаги-то мне уже и не добраться: за спиной сомкнулись ряды зрителей. Хорошие топоры, и держит мужик их тоже хорошо, ухватисто. Мастер, значит? Сейчас посмотрим, какой ты мастер…

Он атаковал без подготовки и отмашки, знаменующей начало поединка, но о правилах во Дворе никто не заботился, а я и так знал, в какой момент нужно сделать шаг назад, чтобы не оказаться под ударом, потому что каждая капелька пота на коже противника служила мне осведомителем.

Позволяю себе только трижды отступить: ровно столько времени требуется, чтобы приноровиться к ритму движения верзилы, а потом, во время следующей атаки, остаюсь стоять на месте. Противник если и удивляется, то не успевает сообразить, что удивлён, и бьёт правым топором. Закрываюсь от удара, но не подставляю посох под острую кромку лезвия, что было бы сущим самоубийством, а останавливаю движение оружия, ловя его под бородкой.

Надо отдать должное верзиле: почувствовав блок, он не попытался высвободится, а перехватил левый топор и ударил гранёным зубом обуха. Мне в бок. Точнее, туда, где только что был мой бок. Я извернулся, делая шаг в сторону, пропустил удар и, когда лезвие пронеслось мимо, подцепил свободным концом посоха вторую бородку. Всё, дело сделано: оружие поймано, остаётся только грязный, запрещённый во всех дуэльных кодексах удар в промежность, и мой противник, охнув, на некоторое время перестаёт представлять собой угрозу.

— Достаточно? Или повторить?

Не знаю, что ещё удумал бы хозяин Двора, но из-за спин не дождавшихся потехи «возчиков» прозвучало спокойное, несколько насмешливое:

— Ни к чему это, светлый dan: так всех бойцов хороших из строя выведете смеха ради. А некоторым потешникам нужно бы научиться раскидывать мозгами, раз уж до правления допущены.

Брюнет капризно закатил глаза к небу, а тот же голос продолжил:

— Не откажетесь войти в дом, dan Ра-Гро? Мой сын был не очень-то любезен, потому придётся мне побыть здешним хозяином.

Живой коридор, мигом образовавшийся из «возчиков», вёл к крыльцу, на котором стоял… давешний торговец рыбой.

— Что предпочтёте: вино, эль, воду с ледника, авак?

— Сейчас и здесь — ответы на вопросы.

Я пристроил шпагу на коленях, мысленно поблагодарив богов, которые до настоящего часа не заставляли её покидать ножны, а заодно вознёс мольбу, чтобы всё так и оставалось до истечения ночи.

Мой рыночный знакомец (оказавшийся прежним хозяином Двора, несколько лет назад передавшим бразды правления единственному сыну) хмыкнул:

— А вы разборчивы, светлый dan… Что ж, извольте спрашивать, а я уж постараюсь ублажить ваше любопытство.

Спрашивать… Кому-то это действо может показаться простым и не стоящим долгой подготовки, но я знаю совершенно точно: прежде чем задать вопрос, нужно представить себе, какой ответ получишь. Собственно, если представил, иногда отпадает необходимость спрашивать, что бережёт силы и время собеседников. Вот и мне, по вдумчивом размышлении, было известно всё. Почти все факты, на основании которых я обязан предпринять и осуществить строго определённые действия. А прочее… Оно, как правильно заметил беловолосый Ликкет, годится только для ублажения такой несносной черты характера, как любопытство.

— Начнём с главного: вам знакома эта вещь?

Многострадальный веер, путешествующий со мной этой ночью по всему городу, подставил свои шёлковые бока яркому свету масляных ламп.

Ювис, нынешний хозяин Двора Вольного Извоза, оживился:

— Ой, какая прелесть! Можно взглянуть поближе?

— Не трогай. — Отец легонько шлёпнул сына по жадно растопырившимся пальцам.