Буркаю:
— Правда.
Не совсем с одного и не только взгляда, но в общем и целом именно так и действую. Объяснять подробнее нет ни малейшего желания, да и кому это нужно? Мне? Ни в малейшей степени. Собеседникам? Ещё меньше.
— А вы можете…
— Хотите предложить себя в качестве описываемого предмета? Я не показываю фокусы, dan. К тому же…
Краем глаза ловлю некоторое замешательство, скользнувшее по лицу Ликкера. Отец не прочь узнать что-то из секретов сына, но не решается прямо попросить меня об услуге? Кажется, знаю, какой именно секрет его интересует. Так и быть, пойду на поводу у восторженных зрителей:
— Не нужно прибегать к магии, когда всё и так ясно.
Со стороны старшего следует осторожный вопрос:
— Что ясно, светлый dan?
— Ваш сын — молодой человек, нормальный во всех отношениях.
Кажется, отец облегчённо выдохнул. А вот сын не угомонился:
— Как вы это поняли? Потому что сами…
Ну вот, стоит воспользоваться не даром, а простыми наблюдениями из жизни, как тебя заподозривают во всех бесстыдствах, какие только можно придумать. Парень посчитал меня «любителем мужского общества», потому что сам таковым вовсе не являлся — и в моих глазах, и по собственному разумению. В чём-то он прав… Нет, что касается моих склонностей и привязанностей, то, как говорится, свояк свояка видит издалека, и это правило верно для всех сторон жизни. Просто… Самозабвенное притворство, не переходящее в полное и окончательное принятие роли, обычно имеет серьёзные причины. У меня такие причины имелись. У Ювиса, насколько могу судить, тоже. А один актёр всегда узнает другого, не так ли?
Подмигиваю:
— Потому что сам люблю иногда поиграть в игры.
Вижу в светлых глазах полное понимание и согласие. А вот папочка «чуда» пока не успокоен окончательно, о чём и заявляет:
— Dan Ра-Гро, не смею просить вас о большем, но…
— Вам нужно быть откровеннее друг с другом. И постараться понять, что у каждого из вас есть свои предпочтения. В любом деле. Вы ведь не спрашивали, готов ли сын принять уготованную ему судьбу, верно? Не спрашивали. И что? Получили отпор. Так зачем огорчаться и удивляться? Лучше сесть за стол и поговорить: слово за слово, и наводится переправа от берега к берегу… Попробуете?
Ликкер помолчал, взирая на меня с ещё более странным просветлением в глазах, потом благодарно кивнул:
— Грех пропускать мимо ушей мудрый совет… Вы, dan Ра-Гро, сын своего отца, и это значит, что город в надёжных руках.
Невольно подаюсь вперёд:
— Вы близко его знали?
— Не слишком: кто он и кто я… Но как-то раз мне удалось остаться в живых только благодаря его вмешательству. Именно тогда я и понял, как опасны повредившиеся умом.
— Отец спас вас от безумца?
— Да. И сделал это, зная, кого спасает.
— Разве важно, кого защищать?
«Возчик» помрачнел, вспоминая:
— Для него не было разницы. Для его охраны — была. Они в один голос просили позволить безумцу завершить начатое. Мол, станет на свете меньше мерзавцем, да ещё чужими руками, и всем будет хорошо.
— Отец не стал их слушать, да?
— О нет, выслушал. Внимательно. А потом сказал: «Пусть „городские“ заботятся о преступниках и честных людях. Моё дело, чтобы жили и те, и другие».