Джерон виновато улыбается:
— Я бы всё равно ничего не заметил. Вы собираетесь уходить?
— Это так явно?
— Ну, если вы встали затемно и сновали по дому сначала в поисках одежды, а потом съестного, не дожидаясь рассвета и стараясь оставаться незаметным, можно предположить, что вам нужно успеть переделать много дел и дня может не хватить.
Он слышал, как я роюсь в шкафах? Всё это время не спал? Хотя, если вспомнить, сколько всего я уронил, вставая с постели…
— Простите, что помешал вашему сну.
— Ничего страшного. Я могу чем-нибудь помочь?
— Право, не знаю…
— Например, приготовить завтрак?
— От такой помощи грех отказываться!
Вообще, у Джерона было чему поучиться: разыскал в кухонных шкафах остатки хлебной муки, намешал её с подкисшим молоком, оставшимся от кошачьей кормёжки, построгал в месиво ветчину, разогрел в сковороде масло и испёк что-то вроде лепёшек. И вкусно получилось, и сытно. По крайней мере, мне хватило трёх штук (правда, величиной они были со всю сковороду), чтобы наесться до отвала. Сам повар съел вполовину меньше, отговорившись тем, что не особо голоден, а потом принялся за мытьё испачканной посуды.
Не знаю, сколько времени понадобилось, чтобы вернуть кухню к первозданному беспорядку, но Джерон уже вытер руки полотенцем, а я всё ещё сидел, тупо уставясь на чашку с водой, которую так и не допил.
— Вам не хочется, да?
— Чего?
Поднимаю глаза, встречая участливый взгляд.
— Чего-то. Наверное, того, что вы собираетесь делать. Угадал?
Слишком уж он понятлив, особенно когда не нужно. Интересно, не надоело всё время оказываться правым в отношении других? А может быть, ему удаётся это делать потому, что в себе он давно уже разобрался? Как много вопросов… И все они не имеют для меня никакого значения, даже те, на которые получен ответ. Зачем же я тогда хватаюсь за них? Зачем тяну время? Ведь шаг рано или поздно придётся делать.
— Хочу. И сделаю.
— Верю. Но что-то держит вас на месте… Если имеется и желание, и сила его осуществить, я вижу только один повод медлить.
— Какой?
Он вздохнул, присел на лавку и подпёр руками подбородок.
— Окружение. Или вы предполагаете, как ваши действия будут восприняты, и вам это заранее не нравится, или же… Не можете предугадать чувства других людей. Оба случая неприятны, но в первом из них вас будут терзать сожаления, а во втором — сомнения.
Да, пожалуй. Я знаю, как поступлю, и знаю, что не все вокруг будут довольны. Многие, но не все. И как раз в числе этих некоторых находятся люди, особенно важные для меня. Но думать о дурном буду, когда придёт срок ему наступить, а пока…
— Вы правы. Но именно сейчас меня тревожит уже свершившееся. Я боюсь.
— Боитесь? — Он пристально вгляделся в моё лицо. — Пожалуй. Но боитесь не реальной опасности, а выдуманной. Существующей только в вашем воображении.
Почему-то его слова показались мне обидными.
— Много вы понимаете!
Соглашается:
— Немного. Сам грешу пустопорожними переживаниями. Если желаете доверить свои страхи словам, выслушаю. Если нет, уйду; навязывать вам своё общество против вашего желания я не намерен.
— Вы…