День народного единства: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Но как вышли они из тюрьмы, а они евреи эти ребята были, и их даже в Синагоге за границей венчали. И чего им там делают, может обрезание какое перед свадьбой, я не знаю, короче. Один мне и говорит. Я, говорит, вор вне закона, таких, как я нет. Понял? Но песню одну для Шуры Щербатого, это андеграундная звезда нашего Пи-шансона, мы с Суриком написали. Нам двадцать кусков сразу за нее отвалили. Споем? Сурик.

— Э тихо, тихо. Вы в приличном месте. Тут ребят вы живы, пока я с вами рядом. Тут если узнают, чем вы занимаетесь…

Занавес… Тишина… Темнота… Жорж бьет меня по щекам… Мы, судя по всему, в машине.

— Олег, ты не спи. Ты уснул, мы уже расплатились. Чаевые нормально официанту дали, тебе стыдно за нас не будет. Бабам звони. Слушай, позвони честным. Достали проститутки. У тебя же есть знакомые девчонки, я по глазам твоим вижу бесеныш, классные сисястые телочки, блондиночки. Звони. Давай звони. Я люблю, чтоб чуть поломались. Хотя я… Ребятам с Москвы и на Геленде все дадут. Но мы им и денег с Суриком дадим и тебе дадим. Давай звони…

— Я спать хочу… домой… Я в сауну не поеду…. Меня тошнит. Я три дня бухал… не могу. Последний день вообще желчью одной блевал.

— Олег, друг, не бросай. Давай я тебе пивка куплю, мы сейчас как раз ларек с пивом проезжаем. Купить?

— Купи. Темного… Темного, нет, не надо…. Это я так пошутил. Балтику хочу. Третью. Купи… Две… Давай.

Жорж метнулся быстро и принес два пива. Одно, причем, уже открытое. Я начал пить пиво. Я пью пиво. Пиво заливает мне желудок, испорченный почти всеми этими виски, коньяками и прочей кока-колой, которую я с утра пил. Лучше не стало, мутнее стало, гаже стало. С пьянкой надо… Слушай, я не слышу ничего. Музыка у них в машине какая-то клевая играет, какая-то шумовая, я не могу и не хочу спрашивать, что это за музыка, хотя точно знаю, что это Genocide Organ. Какая мрачная давящая нечеловеческая музыка. Домой. Все домой. Поеду домой. Но как, на такси? Денег нет. Денег не было и… Хотя я у них три тысячи заныкал. Хе. Мишка сука мент. Черти лиловые летают. Рожи у них. Выключи музыку Сурик. Армянин ты мой дэсиндустриальный.

— Сурик, во-первых, азербайджанец чистокровный. Во-вторых у нас в машине играет Nines Inch Nails, а вовсе не Genocide Organ.

— Как ты, бл. дь, такая разная групп перепутала, я нэ понимаю, — хмыкнул Сурик

— Вот и я не понимаю, Ольжик. Ты давай приходи в себя. Я те нормальный один порошочек в пиво подмешал. Все должно пройти. Набери бабам. А? Там Люськам всяким, Машкам и Ксюшкам. Поедем к тебе домой. Потрахаем их, а с утра в пивбар похмеляться. Ты пойми. У нас сейчас с Суриком во всем городе нет ближе друга, чем ты. А ты от нас в свой сон хочешь свалить. Не по-товарищески. Олег. Мы бабла дадим. За хату, за гидство твое. Потом хочешь, в Москву к нам приезжай. Москву тебе покажем.

— А где мой телефон?

— Сурик, дай Олегу его телефон. Ты его теряешь постоянно. Сурик у тебя забрал ключи от квартиры, телефон. Кошелек, и шапку с шарфом. А то ты, все это теряешь. И в кабаке деньги в кошельке пересчитывал минут двадцать. А там у тебя и пересчитывать особо нечего. Сто семьдесят восемь рублей сорок копеек. Мы с Суриком наизусть запомнили. Позвони телкам, Олег. Просто ты нам симпатичен и с тобой проблем нет. Мы у быка в ресторане насчет баб узнавали, он нам готов был все устроить, но он стремный какой-то и невесело с ним. А ты нам как родной. Звони.

— Это нихрена у вас не Nines Inch Nails играет. Да, это не Genocide Organ, я признаю. Но что это?

— Cурик, у тебя сборник записан? Это сборник у него. Сейчас Death in Vegas играет.

— Класс. А подарите мне этот диск. Я вот индустриальную музыку тоже люблю. Но… Меня никто в этом городе… Понимаете… Не понимает. Они тут все слушают шансон, сука, и даже не гей… А обычный, который все в этой стране слушают, — я заплакал прислонившись к плечу Жоржа, — ладно друзья. Я позвоню сейчас Каринке и Таньке. Это одноклассницы мои… Бывшие. Девушки они хорошие — гимнастки. Ну, что еще про них можно сказать — секс любят. За анал, отдельная доплата.

— Они чего, проститутки что ли? Нет Оль, ты нам честных подгони. Нам честных надо.

— Но, они честные. В офисе работают, менеджерками. Но за анал, Жорж, доплату надо дать. Они девки хорошие. Красивые, русские. Оттянуться любят. Любят оттянуться. Красивые, хорошие мои одноклассницы. Я Каринку даже любил. Стихи ей писал. Она девушкой моей была. Сука, Жорж, ты мне что такое в пиво подсыпал, меня прет. А? Дай телефон. Поехали ко мне домой, но только сейчас пожрать в круглосуточном купим, нарезки всякие сыр, соления, водки, вина, портвейна, пива. Ой поссать хочется, останови.

Ну, вот мы и дома, а как мы дома оказались, я не помню, судя по тому, что закуски на столе тонны и довольные Жорик с Суриком сидят, все было хорошо и бухла мы взяли и еды. Меня, сука, трясет, отходняк пошел. Холодно зябко. Окно вроде не открыто. Батареи шпарят. Эти дебилы еще сидят, уссываются. Так водку не буду, вино для баб. Надо легкое что-то. Пиво. Вот. Наливаю в кружку. Пью залпом. Эти козлы под стол от смеха валятся.

— Ну, че закатились, как шкурки на залупе? Чего ржете? Расскажите, я не помню ничего. Сурик, ты же, вроде, нормальный, чего ржешь. Ха-ха. Сейчас из дома погоню. Блин вы так заразительно смеетесь. Я тоже хочу. Ха-ха-ха-ха. Покурили? Еще есть? Ну, хватит. Сурик.

— Нэ магу астанавится, нэ проси. Ха-ха-ха.

— Оль. Вот скажи, отчего так Вселенная устроена? Отчего мы во всем вашем миллионном городе…

— Нет у нас миллиона, от силы семьсот тысяч.

— Да херня, сколько там у вас живет не важно, но почему из всего вашего городка, богом забытого, мы именно тебя встретили? Ты можешь сказать? Это промысел божий? Или случайность, или какие-то непреложные законы бытия? Что это? А скажи нам, ты же умный. Или не очень? Прикидываешься? Скажи, Олег.

Магнитофон включу, он у меня реально, магнитофон, остался от дядьки, которого убили. Он хиппи в детстве был, у него коллекция магнитофонных катушек, штук пятьсот. Я начал музыкой после этого увлекаться. У меня одна осталась всего сейчас катушка. Все остальные я продал, когда настали трудные времена, коллекционеру одному из Москвы. Я бы и магнитофон катушечный этот тоже продал, но у меня бизнес пошел очень хорошо по киданию лохов. Очень хорошо. И я его оставил в память о дядьке. И вот одна катушка у меня с одной стороны — Donna Summer «I remember yesterday». И с другой стороны Donna Summer «I remember yesterday». Я все не понимаю, зачем он на обе стороны одну и ту же пластинку записал. Вот и слушаю ее, когда комп меня достанет. И понимаю…

Звонок. Я включил Donna Summer. Пошла песня «I feel love». Походя включил. Катушку я уже несколько лет не вынимал. Поэтому можно подойти нажать «Вкл», «Пуск» и пошла музыка. Ай фил лав? Открыл дверь и обалдел просто. Там своими персонами, собственными я хотел сказать, слов подобрать не могу. Охреневаю. Каринка с Танькой. Одеты как фотомодели. Накрашены как фотомодели. Сучки.

— Ну чего, Олег. Пустишь нас к народным артистам? — Каринка чмокает меня в щечку проходит, раздевается. Танька хвостиком следует за ней. Помогаю снять шубки. Откуда у них шубки? Они, не разуваясь, подходят к столу и стоят. И Жорж с Суриком тоже встали, замялись. И стоят все и хихикают. Я ничего не понимаю. А-А. Е-Е. Ай фииииил Лаааав! Уа-джи-вжи-уавауааа….

— Оль. Представь нас милым дамам. Ну, давай же не стой как истукан.

— Карина, Татьяна, знакомьтесь… А чего Вы приперлись? Я не понимаю. Чего вообще происходит? Вы что-то, по-моему, как-то разыгрывать все меня нехорошо начали. А не западло ли издеваться над пьяным человеком?

— Ха-ха. Слюшай. Я всэ сэйчас рассказывай. Ха-ха. Ти пьяний началь звоныт дэвченкам. Ну и типа договоривался с ними, что она к нам приедут. К тебя на хату. Ну ти понял? Нас с Жериком называл народний артист из москви с телевизора. Говориль короче говориль, а Жера говориль, что смотри девчонка какой классные идут давай тех снимаим, потому что Олег неизвестно какой девчонка позвонит, а эти хорошая. И корче открываль я дверь и Жера с заднего сидения с ними кадриться начиналь. А девченки его посылаль. А тут твоя начинают говорить, что к ним какие-то полупокеры докапалься. А ты мне говорить началь, что к твоим, кароче я запутался…