— Суфий больше всего похож на очень тихий и теплый ветер.
— На ветер?
— Да. Ты его как бы чувствуешь. Чувствуешь, что он существует, ощущаешь его прикосновение, дуновение. Но его нет. Понимаешь?
— Не понимаю.
— Потом поймешь. Мы сейчас в лес пойдем. Дорогу вот эту перейдем. Осторожно. Чтобы нас машины не сбили, которые несутся здесь. Видишь, с какой скоростью?
— Я не пойду с тобой в лес. Я тебя не знаю. Я тебя если честно боюсь. Да нахрен мне это все нужно. Сейчас поймаю такси. Деньги у меня есть.
— Лови.
Я встал у обочины и вытянул руку. Через пять минут я руку опустил, потому что машины закончились. Не проезжают они больше мимо нас. Я не удивлюсь. Если кто-нибудь выйдет сейчас внезапно откуда-нибудь и скажет, что на Земле больше никто не живет. И мы — последние люди на Земле. Есть у меня подозрение, что чувак этот, который задолбал уже смотреть на меня и сверлить своим взглядом. Суфий, мать его. Применил какую-нибудь свою вуду-магию. И объезжают сейчас все машины это место.
— Машины не ловятся.
Он молчит, как будто воды в рот набрал. Смотрит на меня. Ладно. Я, в конце концов, пойду домой. Земля круглая. Рано или поздно, дойду до дома. Или машина какая-нибудь подберет меня и… Город это никогда не спит.
— Скажи, пожалуйста, суфий, а где мы находимся?
— Я не знаю. Подойди к станции метро, посмотри. На всех станциях метро пишут название. Ведь так?
— Так. Только я станции метро не вижу.
— Как же, не видишь. Ты шутишь? Мы же отошли от нее не больше чем на пятьдесят метров.
— Слушай, суфий, гуру или как там тебя. Что происходит? У меня мурашки по коже. Меня трясет. Где мы находимся? Куда делась станция метро? Где машины? Где люди? Пожалуйста, не бросай меня, — у меня из глаз потекли слезы, и я понимал, что веду я себя очень глупо.
— Зачем так много вопросов? И я не смогу ни на один твой вопрос ответить. Вот ведь какая штука. Я сам премного удивлен. Куда все делось? Где мы находимся? И, честно, не менее тебя напуган. Только вида не подаю. Я знаю про эти свойства реальности. И я попадал уже в похожие истории. Не бойся. Ха-ха-ха. Ты такой смешной сейчас. Здоровый парень. А испугался и реагируешь как маленький мальчик.
— Психоделическая история, — парировал я и вытер действительно навернувшиеся у меня слезы. От ветра, наверное.
— Нет, друг — это пост-панк чистой воды. Даже с примесью хоррора.
— Я всегда мечтал, чтобы в такой момент в фильме начинала играть музыка.
— Hawkwind пойдет?
— А что это такое?
— На, послушай, — и он вынул из кармана куртки кассетный плеер «Sunny».
Я одел наушники, которые то и дело выскакивали из моих ушей, потому что наушники надо было зачем-то вставить в уши и надавить. Мне больше нравились здоровенные наушники, которые можно было надеть на уши и они покрывали эти уши с избытком. Заиграла музыка. Какая-то какофония приджазованная с гитарами и саксофонами. Я один раз такую же говняную группу слушал. «Black Sabbath» называется. Один в один почти. Только эта — с саксофонами. Но даже с этим космическим ужасом у меня в ушах, жизнь стала налаживаться. Мне даже показалось, что где-то там вдалеке буква «М» виднеется. Мой суфий чего-то очень даже разговорился, засмеялся, замахал руками. Строил мне рожи. Мне показалось, что он может какую фигню про меня говорит, издевается. Но музыка несла меня по своим глубинам. Я, похоже, чеканутый совсем, а не четкий пацан. Каким себя всем тут позиционировал. Съел я, наверное, в детстве эту кукушку и пролетел над гнездом ее. Не зря меня в школе все «Тибетом» звали. Мне очень хорошо. Спокойно. Я расслабился. Хотя то, что я слышал, было полным безобразием. Шум, скрежет, басовые рифы, идиотизм. А он все говорил и говорил. Что-то очень важное. Может быть, он ведал мне все тайны Вселенной, может быть, рассказывал, как за пять минут стать долларовым миллионером или Черным Властелином Мира. Я как всегда все прослушал. Я снял наушники.
— … и после всего этого он решился, наконец, на самый отчаянный шаг в своей жизни, — он замолчал и уставился на меня немигающим взглядом.
Вот так всегда, все рассказы останавливаются на самом интересном месте. Откуда я знаю, что место, на котором он остановился, самое интересное. Из наушников, которые уже были на моей шее, лилась какая-то муравьиная музыка. Мне стало смешно и страшно одновременно. Я одел наушники. Дядьки английскими голосами говорят слова. Опять их музыка космическая поперла. Снял наушники — опять муравьиная. Учитель внимательно смотрел на меня и улыбался
— На какой шаг?
— На самый главный в своей жизни.
— Повтори рассказ… пожалуйста.
— Я никогда не повторяю свои рассказы.
— Это не…