День народного единства: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— В смысле гоняешь мысли?

— Послушай, я тебя иногда не понимаю. Мне иногда не доступен твой юмор. Ты меня перегружаешь прямо сейчас. Могу я попросить тебя уйти. Ты опасен.

— Да конечно. Прощай, — он неторопливым шагом пошел к этой тибетской или этой марсианской горе, потому что это одно и тоже в данных сложившихся обстоятельствах, когда меньше часа назад это было еще Подмосковье.

Он медленно продолжал движение. И я почувствовал себя преданным. Но не потому, что меня предали, а потому, что пейзаж не менялся. Я понимал, что он и не изменится. Что я попал. Попал в эту дурацкую ситуацию. В это дурацкое место. С этим странным и неадекватным человеком, который все шел и шел и скоро, может минут через двадцать пропадет из виду совсем. И тут мне становится действительно люто страшно. Потому что, мы одни совсем, не любим оставаться. А тем более в таких заграничных условиях. За гранью моего разума понимания. С прерывистой Реальностью. Которая, вполне себе допускает такие гэпы. Гэпы — это прерывания. Дырки в моем толковании, а не в переводе странных переводчиков с английского на русский. Мне надо догнать его. Хоть он трижды дьявол. Ведь одиночество гораздо хуже любого дьявола. А у него шутки достаточно веселые и он вполне умный. И патриотизмом от него не пахнет. А в последнее время патриотизм для меня, это самое мерзкое явление, потому как навязывается извне и сверху ворьем этим, для того чтобы мы их жизнь и богатство охраняли от внешних врагов, типа Клинтона этого. Или в отсутствие этих врагов горбатились на них бесплатно или за еду. И все под флагом «Ты что, Родину не ЛЮБЕШЬ?» Тьфу. Хоть сейчас на броневичок. Какой я, однако. Но надо суфия догонять и вместе с ним переживать все превратности жизни. Снег еще пошел. Пошел сильнее. Метель. Сейчас я его потеряю. Я изо всех сил побежал за ним. Вижу его еле-еле. Он быстро идет. Время терять нельзя. Время не ждет. Время — деньги. Деньги кстати перекочевали со мной в этот мир? Засунул руку в карман. Вынул кошелек. Перекочевали. Все тот же отвратительный русский миллион. Единственное, что у меня осталось от моей нелепой Родины. И даже если бы этот миллион рублей превратились бы в один момент в миллион американских долларов, сделали бы они меня счастливее. Не понятно.

— Суфий, — ору я от страха, — подожди меня, пожалуйста, — я пошутил. Мне с тобой очень хорошо, очень спокойно. Как в самом лучшем сне. Стой!

Он не слышит, похоже, меня. Звук моего голоса не слышен сквозь завывание ветра. Шуршание падающего снега. Скрип снега под моими ботинками. Я бегу и засматриваюсь на гору эту. Не бывает гор в Подмосковье. А может это свалка мусора какая-нибудь? Или добывали что-нибудь. Добыли, а это — отходы. Земля с песком. А яму, в своей бесхозяйственности, они забыли зарыть. Или еще более безумная идея. Гораздо более безумная, чем представить, что я в Тибете. Что какой-нибудь чудаковатый миллионер насыпает здесь из привезенной земли искусственные горы. Делает подмосковный горнолыжный курорт. Ха-хо. Тогда где подъемники? Отели? Ну а что в предгорьях Тибета делают настоящие среднерусские леса с березками, елями, соснами?

— Суфий не бросай, — опять на пределе возможностей голосовых связок кричу я, — я летать без тебя не научусь!

Я быстро бегаю, как в американском кино, если понадобится. Летать пока не получается, но со временем может быть я и научусь. Но пока я бегу что есть силы за человеком, который является единственной спасательной соломинкой, единственной связующей нитью с реальностью. Которая так опрометчиво решила измениться именно сейчас, а не сто лет назад. Или двести лет вперед. Интересно, а что было сто лет назад. Где? И с кем? Не могу сказать. Просто, с каким-нибудь крестьянином в Китае. О чем он думал, что ощущал, о чем переживал? Как потом умер? Зачем жил? А зачем жили все эти миллиарды людей? И вообще есть хоть малюсенький смысл хоть в чем-нибудь, что произошло в прошлом и произойдет в будущем. А есть ли смысл в том, что происходит сейчас? И зачем я что есть силы бегу по заснеженному лесу? Как в американском кино. Не под музыку, а под завывание ветра. Под снегом, который идет почти стеной. И зачем это Рождество? Сегодня ведь Рождество. Что оно означает, кроме индейки? А у нас кто-нибудь что-нибудь делает в Рождество?

— Суфий, я догнал тебя, стой.

Он обернулся, но это был уже не он. Глаза как в фильмах про инопланетных пришельцев. Я остановился, и хотел, воя от ужаса, побежать назад. Но, что же меня остановило?

— Ты кто? — спросил суфий.

Он смотрел на меня спокойно и даже ласково. Глаза перестали светиться и блестеть. Снежинки таяли на его лице. Он терпеливо ждал, пока я начну говорить. А я никак не мог начать. Волновался. И не знал, что сказать.

— Ты обещал научить меня летать, — выпалил я первое, что пришло в голову.

Он заулыбался, глаза его опять засветились светом, казалось слезы текут из его глаз, но то был снег. Он обнял меня. Мы стояли так долго. Наконец он оторвался от моих объятий.

— Я давно хотел научить тебя летать. Я так долго ждал этого. Я не зря жил. Или зря? Пойдем. Сегодня самая лучшая ночь для того чтобы научиться. И сегодня самое лучшее утро, чтобы взлететь. Ты готов?

— Да.

— Даже если это будет твой последний полет?

— Последний полет. Почему?

— Все, что с нами случается, может случиться в последний раз.

— Я очень боюсь смерти!

— Вот смешной. Смерть — это самое естественное, что с тобой может случиться! Ты можешь никогда в жизни не заняться сексом. Никогда не увидеть море. Никогда не увидеть Солнце. Никогда не услышать пение птиц на рассвете. Но умрешь ты обязательно. Ты можешь даже ни разу не успеть съесть что-нибудь или попить воды. Потому что умрешь сразу же, после того, как родишься. Но умрешь. А давай пофантазируем, расшифруем это слово «умрёшь». У меня версия — это сокращенные два слова. Ум решает. Понял?

— Нет. Что ум решает?

— «Ум» — это ум. А «реш» — это решает. Это ум решает, что он умрет. И это вправду так. Он умрет. А ты — нет.

— А слово смерть, как тогда расшифровывается?

— Смешной ты, слово смерть никак не расшифровывается. Да и про «умрешь» я пошутил. Но не пошутил-пошутил. А пошутил. Понял?

— Нет. Давай пойдем вперед уже. А то я мерзнуть стал. Холодно. И снег коркой стал застывать на лице как гипсовая маска. Посмертная. Ха.

— Чувство юмора сохранивший, да откроются тебе все тайны! Я отведу тебя на край самой глубокой пропасти. И мы прыгнем с тобой вниз! Хороша идея. Ой, как мне нравится! Она ведь только что мне в голову пришла…

— Я не хочу.

— Верь мне.

— Я не буду. Я не смогу.